Чтение онлайн

– Ты не тяни, выкладывай. Зачем эти вступления? Запутанна или нет – разберемся.

– Ну что же, твоя воля. Значит, дело обстояло так: когда легендарный король Петтен впервые повстречал свою возлюбленную, на них напали демоны. Они были совершенно невидимы и неосязаемы.

– Подожди-ка. Если невидимы и неосязаемы, как король понял, что на него напали?

– Возлюбленная сказала, видимо.

– Хм… а при чем тут король Пе… Ну ладно, продолжай.

– Так вот, когда они напали, то лишь сила любви могла противостоять им.

– Сила чего?

– Любви.

Бурен почувствовал, что начинает потеть:

– Ты что, издеваешься?

– Нет, Дыкон, так мне рассказал этот человек. Подожди, может быть, дальше станет понятней.

– Хм.

– Демоны были посрамлены. Они бежали, бросив доспехи, в которые потом переоделись не только король с возлюбленной, но и кочевники.

– Ты уверен, что человек был из Камора?

– Да, это не вызывает сомнений. Когда кочевники стали невидимыми и неосязаемыми, то решили похитить прекрасную возлюбленную короля.

– Это она тоже сказала?

– Разумеется. Потом же королю Петтену надоело, что он не может ничего ни видеть, ни слышать, поэтому он решил создать могучий амулет, записать все на Свитке, а Свиток отдать великому Арралу.

– Вон!

– Что?

– Пшел вон! Петтен умер пятьсот лет назад! Все, что ты заплатил этому «жителю», будет вычтено из твоего жалованья. Большей ерунды я не слышал! Чтобы до завтрашнего дня мне на глаза не показывался!

Наргел Мист ничего не мог понять. Он был убежден, что старик, который рассказал ему эту историю, действительно жил в Каморе. Что, конечно, являлось абсолютной правдой. Старик Роппен, который прославился переговорами с кочевниками, был единственным, кому Михаил доверил честь говорить от имени Камора. Роппен не подвел, да и не мог подвести. Он был совершенно безумен.

Не все мятежные дворяне сумели скрыться. Этому немало способствовал тот факт, что ворота Парма так и не были открыты тем утром из-за происшествия с кражей доспехов.

Аресты прокатились волной по Парму. Список Мирены ускорил дело. В конце концов количество задержанных сделало невозможным качественные допросы всех. Замок Курут был забит заключенными.

Король только что поднялся из подвального «компьютерного» помещения. Работа там двигалась споро, поэтому он был в хорошем расположении духа. Заговор сорвался, соседние державы не могли решиться напасть из-за боязни усиления друг друга, видимых причин для беспокойства не было. Он даже не предчувствовал проблем, забыв о главном законе: истинные неприятности возникают неожиданно.

Комен, находящийся в приемном кабинете, тоже олицетворял самодовольство.

– Твое величество, я готов полностью описать картину заговора, – начал он. – Это целиком местное произведение.

Бывает, что одна-единственная фраза может запустить лавину неприятных ощущений. Причем совсем не обязательно, чтобы говорящий вкладывал в нее какой-то мрачный смысл. Комен, например, считал, что новости хороши. Но для короля это известие прозвучало как гром среди ясного неба. Михаил не ожидал такого услышать.

– Миэльс не причастен совсем? – Озабоченность отразилась на его лице: он не на шутку встревожился. – Как это возможно? Тогда покушение должно быть очень странным.

– Нет, к удивлению, не причастен. Но чего странного в покушении? Во главе заговорщиков стояли трое. Далл Кентор, ишиб, который скрылся, тагга Ураст, тоже ишиб, был убит при задержании, тагга Варрел находится в наших руках. С этим все совершенно понятно.

– Понятно, говоришь… Кентор – это двоюродный брат главы семьи Хростов?

– Совершенно верно.

– На что они рассчитывали в случае моей смерти?

– Тагга Варрел показал, что далл Кентор хотел короноваться.

Король задумался. Он прошел несколько раз взад и вперед по комнате. Затем резко остановился:

– Ты уверен в этом?

– Да, твое величество.

– Скажи, а этот Кентор в своем уме?

– Не слышал, чтобы он был сумасшедшим.

Михаил нахмурился, его лицо помрачнело. Поймав удивленный взгляд Комена, он поинтересовался:

– Не слишком ли много королей для бедного Ранига?

– Твое величество не верит показаниям тагга? Он их дал в присутствии Ферена.

– Верю, Комен, верю. Но посуди сам: Миэльс все еще жив, а тут появляется новый король. Это… гм… крайне странный поступок со стороны далла Кентора. Я бы сказал, самоубийственный. Кто он такой? Какие у него права на трон?

– Он – троюродный племянник твоего отца, короля Ортера.

– Ну и что, Комен? Это что-то значит? Я уверен, что кроме него есть масса более родовитых претендентов на трон. Разве не так?

– Есть, конечно, твое величество… – Главный полицейский никак не мог понять, куда клонит собеседник.

– А еще есть живой Миэльс. Еще живы все главы четырех родов: Хростов, Бинторов, Кареттов, Раунов… Ты понимаешь, что я хочу сказать?

– Откровенно говоря, нет, – признался Комен.

– Я думаю, тут все просто. Кто-то очень хочет наложить руку на Раниг, пользуясь сумятицей.

– Почему твое величество сделал такие выводы?

– Во-первых, Кентору не удержаться на троне без поддержки извне в будущем. В отличие от того же Миэльса. Во-вторых, нужно быть безумцем, чтобы пытаться убить меня, не имея этой поддержки в настоящем. В-третьих, подготовка к покушению была бы невозможной, если бы поддержки не было в прошлом. Ты узнал, откуда взялся имис?

– Тагга Варрел сказал, что его наняли за большие деньги.

– Наняли где?

– Неизвестно, этим занимался далл Кентор.

– Как его настоящее имя?

– Никто не знает.

– Видишь, Комен, видишь, это все очень странно. Неизвестно, откуда прибывает имис, чьего имени тоже никто не знает… Ты поинтересовался у арестованных, что они собирались делать потом?

– Когда, твое величество?

– Если бы их план удался и я бы умер. Вот в следующие минуты – что бы они делали?