Победитель
Шрифт:
Король Кманта Раст считал себя философом. Он был третьим мальчиком в королевской семье, и никто не пророчил ему трона. Наставники вбивали стратегические и тактические знания в головы двух старших братьев, а младший был отдан старому ишибу. Этот ишиб не мог похвастаться никакими способностями, кроме заслуг перед троном и попытки еще в юности организовать свою философскую школу. Попытка провалилась, но наложила свой отпечаток как на самого ишиба, так и на всех его учеников. После периода ученичества Раст оценивал любое новое событие прежде всего с той странной точки зрения, которую его наставник именовал философской.
Король Томола Гношт был более приземленным в своих оценках.
– Да о чем ты говоришь?! Уравнитель-неуравнитель… Какая разница? Амулет опасен. Он есть у Нермана, но его нет у нас! Что будет, если король Ранига вооружит им десяток тысяч своих людей?
– Не столь уж и опасен, – хмыкнул Раст. – У Нермана очень мало ишибов, а у нас их сотни. И с этим он ничего не сможет сделать. Я уже получил доклад от своего командующего. Он утверждает, что амулет Террота имеет изъяны. Если двое или больше обычных ишибов атакуют определенным образом, то амулет ничем не может помочь. Также он сказал, что возможны нападения на целые группы солдат Ранига.
– Ты хочешь сказать, что мы все равно победим, сколько бы солдат ни выставил Нерман?
– Именно! Мы просто сделаем ставку на ишибов. Я вообще не планирую использовать обычную армию в случае столкновений с Нерманом. И тебе не советую.
– А если Нерман раздобудет ишибов?
– Если раздобудет, тогда другое дело. Но где он их возьмет? Откуда? С Ранигом граничим лишь мы с тобой. Выхода к морю у него нет. Нерману просто неоткуда их взять.
– Отчего же он так легко сбросил Миэльса?
– Ты знаешь отчего. Миэльс – полный идиот.
Бедного Раста можно было понять. Он не блистал красотой, несмотря на свой аб. А Миэльс, который тоже выглядел не лучшим образом, умудрился как-то переспать с его женой, о чем потом благополучно проболтался, окончательно опозорив Раста. Король Кманта неоднократно задавал себе вопрос – ну чем Миэльс лучше него? И никогда не находил на этот вопрос ответа. Королева тоже молчала, даже под угрозой развода. Произошедшее было загадкой, не дающей ему покоя.
– Может быть, ты и прав, – произнес Гношт. – Но мне будет гораздо спокойней, если секрет амулета Террота буду знать и я.
– Кто же возражает против этого? – улыбнулся Раст. – Амулет Террота еще как пригодится. Если он появится у нас, но не появится у Фегрида… О, все будет в наших руках…
– В наших руках? – переспросил король Томола. – А, понимаю, ты хочешь этим угрожать Фегриду. Да, после того как они вместе с Миэльсом обманули нас, думаю, это будет справедливо.
Коварство бывшего короля Ранига и императора Муканта произвело впечатление на обоих союзников. Им было невдомек, что все бесчестные планы, с которыми они ознакомились, были разработаны лично Михаилом, чтобы предотвратить опасное сближение своих соседей и могущественного Фегрида.
– Нам нужен амулет, Гношт.
– Предлагаю немедленно двигаться на Парм.
– Зачем же вот так портить отношения со всеми? Ведь еще не ясно, добудем ли мы амулет. Сделаем иначе. Судя по отзывам наших послов, король Нерман отнюдь не глуп. Он поймет, что ему выгодно с нами дружить, но невыгодно воевать. Нерман сам отдаст секрет амулета, если мы поставим его перед выбором…
– Выдвинем ультиматум?
– Предлагаю отправить послам соответствующие инструкции немедленно. В случае согласия – выгоднейший для него договор. Конечно, земли не вернем, но поможем и солдатами, и ишибами, и деньгами. А если не согласится… тогда можно и войска на Парм. Тут главное – действовать быстро, чтобы Фегрид отреагировать не успел.
– Кстати, Раст, а сколько у тебя шпионов при дворе Нермана? Они не могут «поспособствовать» раскрытию тайны амулета?
Король Кманта рассмеялся:
– Кто же задает такие вопросы, Гношт? Нет, без обид! Я понимаю, что мы дружны, но шпионы – это нечто личное. Сугубо личное.
– Личное-неличное, – по своей привычке прокомментировал король Томола. – Нерман короновался всего несколько дней назад. А я… гм… мне не посоветовали заслать к нему пару-тройку человек раньше. У меня там сейчас практически никого нет! Кто мог знать, что дело так быстро повернется? Нет, слухи поступают, но это все. В его окружении мне не на кого рассчитывать. К тому же он целиком опирается лишь на тех, кто с ним с самого начала!
– Я знаю, Гношт. Сказать по правде, у меня там тоже мало кто есть. Но думаю, что это изменится. Обязательно изменится…
Лейтенант Митер Спакт уже третий час патрулировал улицы Парма в компании пяти солдат. Их новенькие синие доспехи имели черную полоску на левом боку – знак принадлежности к подчиненным генерала Комена Каретта, к полиции. Нельзя сказать, что Митер был недоволен своим занятием в целом, но в ходе длительного патрулирования все же хочется некоторого разнообразия. В прошлый раз удалось поймать двух мелких воришек, разнять пьяную драку, арестовать ее зачинщиков, а также помочь весьма красивой женщине найти нужный ей дом. Насчет этой женщины у молодого лейтенанта были далеко идущие планы. Генерал категорически запретил брать деньги с жителей, но ничего не сказал по поводу других видов благодарности.
На этот раз патрулей на улицах было так много, что ничего не происходило. Лейтенант заглядывал во все переулки, старательно высматривая хоть что-то, что могло бы немного развлечь его.
Митер присоединился к армии принца Нермана в Сцепре и нисколько не жалел об этом. Выходец из семьи бедных и незнатных дворян, он мог рассчитывать только на военную карьеру. Учитывая нехватку командного состава, многие образованные новобранцы практически сразу же получали чин десятника. Митер не был исключением. Став десятником уже на второй неделе службы, он честно выполнял свои обязанности, хотя ему не удалось обратить на себя внимание командования. Затем в ходе реформы званий получил повышение и стал младшим офицером, что было совсем неплохо, учитывая его возраст.
Сейчас лейтенант только что вошел в один из переулков, образованных булыжной мостовой и серыми некрашеными стенами домов, и осматривался по сторонам. Вот побрел какой-то ремесленник с тележкой, дворецкий, стоя на крыльце черного входа одного из больших зданий, переругивался с поставщиком продуктов, из кареты вышла женщина…
Митер насторожился. Он находился в одной из узких второстепенных улочек. В этих улочках могут быть ремесленники с тележками и черные ходы дворцов, но по ним не ездят кареты и не ходят красиво одетые женщины. Есть улицы для богатых, а есть улицы для черни. Так было и так будет.