Победитель
Шрифт:
– Дежурный системы связи! – приказал Яаскеляйнен. – Вызвать фрагербритского диспетчера! Доложить о прибытии в систему официальной делегации росского императора. Установить связь с нашими бортами и доложить всем о выполнении приказа эсминцем «Осмотрительный».
– Есть, господин капитан!
Яаскеляйнен удовлетворенно крякнул и сдвинул фуражку на левое ухо.
«Первая часть приказа, сто якорей мне в задницу, выполнена! – подумал он. – Но остаются еще вторая и третья. А потому не будем расслабляться».
Глава семнадцатая
На сей раз полет проходил несколько по-другому, не так, как путешествие сестры.
Правительственный кортеж вышел из гипера уже в системе Фрейи, солнца Вайсбурга.
Здесь императора, его секретаря и великого князя Владимира тем же катером вернули на борт «Кассиопеи».
Конечно, возможно, стоило бы лететь на «Осмотрительном» до самого конца пути, но это опять бы означало, что россы не верят в способность фрагербритцев защитить гостей от опасности.
Обижать Отто Тринадцатого не стоило и теперь.
К тому же, Яаскеляйнен доложил императору, что корабельная СРЦ не заметила в окружающем пространстве ничего подозрительного. Присутствуют только корабли фрагербритского флота.
Прощаясь с Яаскеляйненом, Осетр поблагодарил каперанга за отличную службу.
Воодушевленный капитан пообещал императору, что экипаж вверенного ему боевого корабля и дальше будет нести службу как положено.
А дальше все было очень знакомо: и фрегат королевского флота «Бисмарк», встретивший росский правительственный кортеж незадолго до финиша, и шарообразный космический вокзал столичного мира, так не похожий на «Алую звезду», и шаттл, доставивший членов делегации на поверхность планеты.
А вот таможенников и пограничников на орбите не было.
И это говорило об особом отношении к гостям.
Сам же прилет на Вайсбург выпал совсем не таким, когда Осетр появился здесь в прошлый раз – в личине Дмитрия Макарова, секретаря-телохранителя собственной сестры.
Поскольку это был официальный визит росского императора, в космопорту Лондинуса хозяева устроили прилетевшим пышную торжественную встречу.
Ради высокого гостя сюда пожаловал сам король.
Тут тоже гремел военный оркестр, исполняя гимны двух стран; на флагштоки поднимали государственные флаги, и довольно сильный ветер с шорохом играл полотнищами; парадным строем мимо Остромира Первого и Отто Тринадцатого прошествовали, оттягивая носки парадных ботинок, альпийские стрелки, фрагербритский аналог «росомах», и представители иных родов вооруженных сил Союза.
Затем членов росской делегации глайдерами переправили в Новый Нимфенбург.
Тут, как выяснилось, тоже имелась придворцовая гостиница, и большинство членов делегации и сопровождающих журналистов разместили в ней. В самом королевском дворце нашлось место только для Остромира Первого и наиболее приближенных к нему людей – великого князя Владимира и Найдена. Министры также поселились в гостинице, где и простые смертные.
Императору предоставили те же самые апартаменты, в которых жила, будучи свахой, его сестра.
А секретарь занял помещение, которое прежде занимал лже-Макаров.
Впрочем, о «лже», разумеется, никто, кроме самого Осетра, знать не знал и ведать не ведал.
Прежде всего номер был проверен на присутствие «жучков» (у Найдена была с собой необходимая для этих целей аппаратура), но подслушивающе-подглядывающих устройств, слава богу, не нашли.
В противном случае, возникли бы некоторые трудности…
В номере оказалась шикарная ванная комната, в которой лже-Макарову тогда, разумеется, побывать не удалось.
Потом императору представили всю королевскую семью. Кроме отсутствующей принцессы Розалинды.
Матушке ее за деланной веселостью не удавалось спрятать беспокойство за судьбу дочери, хоть она и крепилась изо всех сил. А присутствующие остальные дочери, похоже, не очень-то и горевали по сестре.
Во всяком случае, глазки гостям они строили в полный рост и с немалым удовольствием.
Осетр делал вид, что видит принцесс впервые, и не скупился на комплименты всем троим.
Вралось легко. Будто дышалось…
За нарочитой серьезностью Найдена явно пряталось удивление глупостью принцесс.
Правда, это замечал один лишь Осетр…
Розалинду в беседах старались не вспоминать, чтобы не сыпать соль на рану королеве Гертруде, – на это даже дочериных куриных мозгов хватало.
Чуть позже его величество Отто Тринадцатый устроил для высоких гостей рабочий обед, на котором подавали знаменитое фрагербритское шампанское. Никто на него, естественно, не налегал, поскольку обед хоть и назывался рабочим, но основная работа предстояла впереди.
После обеда два правителя в компании со своими министрами иностранных дел и их помощниками собрались в помещении, размерами смахивающем на малый зал приемов в Петергофе.
Убранство в зале было довольно скромным: гобелены с историческими картинками, изображающими бравых усачей прошлого; большая люстра под потолком посередине, кресла с резными спинками и длинный стол красного дерева.
Никакого золота, самоцветов и парчи…
Обстановка прекрасно настраивала на рабочий лад.
Сначала были представлены друг другу нижние чины обеих делегаций.
Потом обсудили в последний раз некоторые пункты договора о дружбе и взаимной помощи. В общем-то, по мелочам, исключительно ради протокола – они тоже были практически согласованы накануне визита.
А потом фрагербритский король и росский император остались с глазу на глаз. Поскольку оба прекрасно владели галактосом, переводчики им не требовались.
– Мои спецслужбы так и не нашли никаких следов принцессы Розалинды, – посетовал Отто.
– Моим, к сожалению, тоже результатов добиться не удалось, – развел руками Остромир.