Плюс
Шрифт:
Он стоял в одной точке.
И не гнался за тем, почему свет превратился в свет.
Поскольку Имп Плюса осенило, что до опоры рукой подать так, что нигде больше ее не было, а он уже был здесь раньше; или видел эти крупинки или доли, выбитые из клеток каплями света, потому что уже видел, что в его собственных клетках отсутствуют части или частицы, которые, когда бреши, возникшие в результате, нагоняли их, выглядели точно так же, как эти частицы или крупинки, хотя эти были выбиты каплями Солнца, а те другие в нем самом изгонялись излучением, которое, чего Центр не мог понять, было здесь повсюду, и поэтому не было никакой нужды на него охотиться.
Он не мог удержать загорелую женщину. Она исчезала в оглядывающих очках наблюдателя в дюнах, но еще и во всех загорелых территориях Земли со вживленными полями отражателей, преподносящими Солнце. Больше и больше отражателей, вычитающих территорию, так что будущее вмещало меньше и меньше личностей.
Пробавляющихся.
Но поля отражателей с их состязающимися черными телами ловили Солнце настолько медленно, что Хороший Голос вклинился с проектом между этими полями.
Последние «Аполлоны» давно уже покинули пляжи Луны. Куда отправиться?
Залюднить Луну.
Только через мой труп, сказал Хороший Голос.
Въедливый Голос кашлял и кашлял, но ничего подобного не желал.
Солнце — вот что главное, всегда повторял Хороший Голос.
Прекрасной живой коровой с мощным зарядом, сказали Хороший Голос и Въедливый Голос, когда Имп Плюс притянул их слова воедино. Дои его, сказал один. Накорми его, сказал другой; и въедливый смех слился с нездоровым желанием, и Имп Плюс увидел, что нездоровое желание не было против него.
Видел тогда?
Увидел сейчас.
Но если они его не подоят, сказал Хороший Голос, откуда тогда поступит молоко? Из полей? Сияющих песков? Овалов, нарисованных умами на зеленой доске мелом?
Имп Плюс не знал ум. Но сейчас долгой ночью, чья долгота заключала в себе все остальные ночи, проведенные в космосе со Слабым Эхом, он знал ответ Въедливого Голоса: Дайте Солнцу ничтожный шанс.
Залюднить Солнце, сказал Хороший Голос.
Нет, закашлялся Въедливый Голос, просто пусть Солнце нам покажет.
Пусть оно нас поддержит, сказал Хороший Голос. Сделайте азотофиксацию в грядках, осадите на него солнечный ветер, приведите углерод в высокоэнергетическое реактивное состояние.
Пусть Солнце, сказал Въедливый Голос, измыслит систему жизнеобеспечения.
Время людских полетов вышло, сказал Хороший Голос.
Но куда вышло? думал сейчас Имп Плюс, желая увидеть: что он тотчас же и увидел: круг микронасосов, ставших одним прогоном, направляли себя туда, где было сердце, качавшее его ясную жизненную влагу.
Куда вышло? поступил его собственный вопрос — и неудавшийся прогон, вернувшийся в круги и круги крохотных насосов, начало которых он думал найти.
Куда вышло?
Поскольку чем же Имп Плюс был в конечном счете, если не нездоровым телом над нездоровым желанием? Стало быть разделенным, но на что? Разделенным на орбиты.
Он обогнал себя, но боялся, что остановился. И мысль о свете, чтобы догнать которую, он склонился в неизвестные наклонности, теперь свернулась и распростерлась от него прочь во все стороны, вот только он видел, что ею был. Его осенило идеей, что сейчас на одну мысль приходится меньше оборота, но эта идея не изменила то, на что он смотрел.
Что должен был Имп Плюс совершить среди этих орбит? Прослушивать радиосигналы, которые также слушала Земля. Получать сколько-то Солнца. Быть невесомым. Пробавляться. Путешествовать по свету налегке. Он подобрал то, что можно видеть, и увидел крупное и малое, но он не мог иметь меньше, чем эта энергия, и какая в этом польза?
Женщина сказала тогда: «Путешествую по свету налегке», — но то не было Операцией ПС. Ее желания не касались Операции ПС.
А его?
От него ожидали лишь реакции. Как водоросли.
Но не совсем как водоросли, поскольку у водорослей не было Концентрационной Цепи, через которую говорить.
Это все для тебя, сказал Хороший Голос.
В темной капсуле были и другие проверки. Что было полушарием на плаву?
Имп Плюс думал о том, как использовать Концентрационную Цепь, и думал, что, возможно, уже больше не знает.
Передачи с Земли удалились.
А тут было меньше движения на мысль; пусть Земля обернется на другую сторону, когда будет готова.
Все для тебя, сказал Хороший Голос.
Но все — что?
Смотри, сказал Въедливый Голос в другой комнате, это водоросли и другие опытные грядки — вот что это, — и ты им не нужен, они нужны тебе. Можешь стать зеленым, как брокколи.
Как пучок шпината. Скорее всего скрутиться в какую-то субстанцию, какую-то нечеловеческую субстанцию.
Концентрационная Цепь, с которой Въедливый Голос ознакомил Имп Плюса, должна стать его второй натурой; но была она для Земли: чтобы передавать реакции Имп Плюса частотными импульсами обратно на Землю.
Вот все, что ты от нее получишь, чисто и просто, сказал тогда голос, и Имп Плюс сопротивлялся той улыбке, поступившей с голосом, потому что он терпеть его не мог. Он тогда предвидел себя одиноким. Вот в чем дело.
Там в меньшей зеленой комнате и предстоящей капсуле, он предвидел себя одиноким. Поскольку голос, сказавший: «Вот все, что ты от нее получишь», — был Въедливым Голосом, который позже скажет: «Ты не можешь длиться вечно», — и Имп Плюс увидел лишь теперь, вращаясь на орбите в ночи, что повернулся к двери в большую зеленую комнату, где Хороший Голос строил планы — но Имп Плюс не прошел в ту дверь.