Чтение онлайн

— О'кей, — сказал Зеф. — Я нарисую вам картину. — Он снова улегся на песок. — Закройте глаза и представьте себе лагуну, которую не видно со стороны моря и с проплывающих мимо лодок благодаря изогнутой гряде высоких скал. Потом вообразите пляж с белым песком и коралловые рифы, которые никогда не страдали от взрывов динамита или от рыболовных сетей. На острове, покрытом джунглями (не таиландскими лесами, а именно джунглями), множество водопадов с пресной водой. Трехъярусные шатры из листвы, тысячелетиями нетронутые растения, птицы с причудливым оперением и резвящиеся на деревьях обезьяны. Община избранных путешественников целыми месяцами живет на белых песках, ловит рыбу в коралловых рифах. Кто хочет, тот уезжает; кто хочет, возвращается обратно. Только пляж остается таким же, как и раньше.

— Община избранных? — тихо, как сквозь сон, спросил я. Картина, нарисованная Зефом, полностью захватила меня.

— Да, избранных, — подтвердил он. — Молва молвой, но доходит она лишь до немногих счастливчиков.

— Это просто рай, — пробормотал Сэмми. — Эдем.

— Эдем, — согласился Зеф. — Очень подходящее название.

Франсуаза была совершенно обескуражена тем, что Сэмми и Зеф тоже знают о существовании пляжа. Она не могла бы вести себя более подозрительно, даже если бы и очень старалась.

Неожиданно она быстро встала.

— Вот что, — начала она, стряхивая с ног песок. — Завтра рано утром мы отправляемся на этот… как его, на Пханган. Поэтому нам, пожалуй, уже пора ложиться спать. Этьен? Ричард? Пошли.

— Что? — спросил я, растерявшись из-за того, что образ пляжа в моем воображении неожиданно рассыпался. — Франсуаза, еще только половина восьмого.

— Мы отправляемся рано утром, — повторила она.

— Но… Я еще не ел. Я буквально умираю от голода.

— Хорошо, пойдем поедим. Спокойной ночи, Сэмми и Зеф, — сказала она американцам, прежде чем я успел предложить им присоединиться к нам. — Было очень приятно познакомиться с вами. Но этот ваш пляж… Такая глупая история! — Она весело рассмеялась.

Этьен сел прямо, глядя на нее так, будто она сошла с ума. Она не обратила внимания на его замешательство и двинулась по направлению к ресторану.

— Послушайте, — обратился я к Сэмми и Зефу. — Я думаю, что она… Если вы не против поесть вместе с нами…

— Да, — вмешался Этьен. — Идемте с нами. Пожалуйста.

— Круто, — ответил улыбнувшись Сэмми. — Мы посидим на берегу еще немного. Желаю вам приятно провести время на Пхангане. Вы собираетесь вернуться в Чавенг?

Я кивнул.

— Хорошо, тогда еще встретимся. Мы пробудем здесь некоторое время. Минимум неделю.

Мы пожали друг другу руки, а потом вдвоем с Этьеном отправились вслед за Франсуазой.

Обед прошел в тяжелом молчании, которое иногда прерывалось непродолжительными диалогами на французском. Франсуаза понимала, что поступила глупо. Когда мы желали друг другу спокойной ночи, она попыталась загладить свою оплошность.

— Не знаю, — объяснила она, — но я почему-то внезапно испугалась, что они захотят отправиться с нами. Зеф все так описывал… А я хочу, чтобы мы были только втроем… — Она нахмурилась, досадуя на неспособность выразить свои мысли. — Как вы считаете, они догадались, что мы знаем о пляже?

Я недоуменно пожал плечами:

— Трудно сказать. Все были под сильным кайфом.

Этьен кивнул.

— Да, — сказал он и положил ей руку на плечо. — Все были под кайфом. Нам не стоит беспокоиться.

В ту ночь я долго не мог уснуть. Не только из-за волнений по поводу завтрашнего дня, хотя и они были причиной. Меня тревожило также то, что я чересчур поспешно простился с Зефом и Сэмми. Мне нравилось их общество, и я понимал, что вряд ли найду их снова по возвращении на Самуй. Мы попрощались слишком быстро и неуклюже, одурманенные наркотиками и тайной. Я чувствовал, что не успел сказать им что-то очень важное.

Я не могу назвать это сном. Встречи с мистером Даком совершенно не походили на сны. Они, скорее, напоминали какой-то боевик или выпуск новостей, снятый переносной телекамерой.

Мистер Дак бежит ко мне через лужайку перед посольством. На запястьях его по-прежнему видны свежие раны, и, когда он сгибает руки, у него из ран вовсю хлещет кровь. Меня пошатывает от шума беснующейся толпы и вертолетов. Я наблюдаю за снегопадом из искромсанных в шреддере документов. Бумажные снежинки, кружась под влиянием обратной тяги от лопастей винтов, опускаются на подкрашенную траву.

— Ты опоздал родиться лет на двадцать, а? — орет мистер Дан, нанося удар кулаком мимо меня и делая в воздухе «колесо». — Плюнь на это! — Хлещущая из ран его кровь при кувырке повисает на короткое время в воздухе, подобно следу от фейерверка. — Посмотри туда!

Я послушно смотрю в указанном им направлении. С крыши взлетает что-то, похожее на насекомое. Люди цепляются за его лапки-шасси. При взлете оно резко теряет высоту под тяжестью груза и срезает крону растущего возле посольства дерева.

Я кричу от охватившего меня возбуждения.

— Вот это мальчик! — орет мистер Дак, ероша мои волосы мокрой рукой, отчего намокает воротник моей рубашки. — Хорош малыш!

— Мы будем эвакуироваться с крыши посольства? — ору я ему в ответ. — Я всегда мечтал об этом!

— Эвакуироваться с крыши посольства?

— Так будем?..

— Конечно, — смеется он. — Черт, еще бы!

Я быстро рисовал, вспотев несмотря на утреннюю прохладу. Уже не было времени рисовать карту так старательно, как это когда-то сделал мистер Дак. Острова — круги неправильной формы, изрезанная береговая линия Таиланда — несколько неровных штрихов. На карте остались лишь три названия — Самуй, Пхелонг и Эдем.

Внизу я написал: «Ждите нас в Чавенге три дня. Если мы не вернемся к этому времени, значит, мы добрались до пляжа. Увидимся там? Ричард».

Я тихонько выбрался на улицу. В домике Этьена и Франсуазы уже горел свет. Дрожа от холода, я подкрался к соседнему крыльцу и подсунул карту под дверь Сэмми и Зефа. Потом поднял свой рюкзак, запер домик и пошел в ресторан дожидаться остальных.

Мальчик-таиландец, игравший вчера вечером с кокосовой скорлупой, подметал пол. Когда я вошел, он выглянул наружу, чтобы удостовериться, что было рано, как он и предполагал.