Шрифт:
THE ORCHID
Copyright © Hervey Raymond, 1948
All rights reserved
Глава первая
Откуда-то из глубин здания, перекрывая рев ветра, от которого дребезжали окна и сотрясались двери, сквозь стены с мягкой обивкой просочился женский вопль. Это был жуткий звук, свидетельствовавший скорее о полной деградации, чем о боли или страхе, и он все нарастал, а достигнув своей кульминации, наконец сменился жалобными всхлипами сумасшедшей.
По широкому коридору, проходящему через все строение, шла молодая симпатичная медсестра и несла на подносе ужин. Она остановилась у одной из дверей и опустила поднос на белый эмалированный столик у стены.
Тут же из-за поворота появился приземистый смуглый мужчина с двумя золотыми зубами. Увидев медсестру, он цинично ухмыльнулся, но сверху снова раздался душераздирающий женский вой, и ухмылка превратилась в гримасу.
– Эти вопли надоели до скрежета зубовного, – сказал он, останавливаясь рядом с медсестрой. – Уж хоть бы дать ей повод поорать… Это я бы обеспечил с удовольствием.
– А, это номер десять, – ответила девушка, приглаживая пшеничные кудри, обрамляющие хорошенькое личико под накрахмаленным белым колпачком. – В грозу она всегда так. Надо бы перевести ее в палату со звукоизоляцией.
– Да пристрелить проще, – буркнул коротышка. – Действует мне на нервы. Если б знал, как оно обернется, в жизни не согласился бы на эту работу.
– Не капризничай, Джо, – сказала медсестра, равнодушно посмеиваясь. – Это ж психушка, чего ты хотел-то?
– Уж точно не этого. – Джо помотал головой. – На нервы действует. А урод из пятнадцатой палаты мне утром едва глаза не выколол. Слышала?
– Все слышали, – сказала медсестра и рассмеялась. – Говорят, ты как лист дрожал.
– Надеялся так выпросить у дока Траверса хоть глоточек бренди, – ухмыльнулся Джо. – А он, подлец, мне нюхательной соли дал. – Джо подумал немного и продолжил: – Слышишь, какой ветер? Тут и так жутко, а еще он воет, как заблудшая душа.
– Вот ведь книжек начитался, – сказала медсестра. – А я люблю звук ветра.
– Ну и наслаждайся, – отрезал Джо.
Вдруг женщина наверху рассмеялась, и смех ее прозвучал ясно, пронзительно, без малейшего оттенка истерики, и этот сверхъестественный пугающий звук слился с шумом бушующей на улице грозы.
– И эти хиханьки тебе тоже нравятся? – спросил Джо, поджав губы и беспокойно косясь.
– Привыкла, – сухо сказала медсестра. – Психи – они как дети: желают самовыражаться.
– С этим у нее все в порядке, может гордиться.
После непродолжительной паузы медсестра спросила:
– Дежурство закончилось?
Джо внимательно посмотрел на нее – не то насмешливо, не то дружелюбно.
– Это приглашение? – спросил он, придвигаясь поближе.
Медсестра засмеялась.
– Боюсь, что пока нет, Джо, – с сожалением сказала она. – Надо еще восьмерым подать ужин. Хорошо, если через час освобожусь.
– Да к черту все! Я – спать. Сэм уже пришел на смену. Вставать-то в четыре. И потом, не могу я больше слушать, как эта ненормальная орет, – хватит с меня.
– Хорошо, значит, иди спать. – Медсестра вскинула голову. – Найду другую компанию. Доктор Траверс хочет, чтобы я сыграла с ним в джин-рамми.
Джо фыркнул:
– Только на это он и способен. У дока Траверса ничему новенькому не научишься.
– Знаю… доктор Траверс – не первой свежести… Да и ты тоже, Джо.
Джо потянул носом, глядя на поднос.
– А неплохо их тут кормят. – Он стянул с подноса стебелек сельдерея. – Пока я здесь не начал работать, думал, им бросают сырое мясо сквозь прутья клетки.
Он принялся жевать сельдерей.
– Не трогай ужин пациентки, – с раздражением сказала медсестра. – Какой невоспитанный! Здесь так нельзя.
– Все, уже сделал, – простодушно сказал Джо. – Гадость какая! И потом, у нее столько денег… Вряд ли ее опечалит пропажа веточки сельдерея.
– А, так ты знаешь?
Джо хитро взглянул на нее:
– Я ничего не упускаю. Подслушал под дверью, когда док Траверс орал в трубку. Шесть миллионов баксов. Это же ей Блэндиш оставил, да? Подумать только! Шесть миллионов! – Он тихонько присвистнул.
Медсестра вздохнула. Эта мысль весь день не выходила у нее из головы.
– Ну, некоторым везет, да. – Она прислонилась к стене, оценивающе разглядывая Джо. Все-таки он не лишен привлекательности – так ей казалось.
– Какая она из себя? – спросил Джо, показывая стеблем сельдерея на дверь. – Рассказывают, понимаешь… Сэм говорит, сочная штучка. Это правда?
– Бывают и похуже, да, – отмахнулась медсестра. – Но не в твоем вкусе, Джо.
– Вот, значит, как. Да с шестью миллионами даже лошадь миссис Астор будет в моем вкусе. Если бы эта дамочка дала мне запустить руку в свой кошелек, я бы женился на ней хоть завтра. Может, уговоришь ее?
– Тебе такая жена точно не понравится, Джо, – хихикнула медсестра. – Будешь бояться глаза закрыть. Она прирожденный убийца.
– Если она так хороша, как говорит Сэм, я не захочу закрывать глаза, – парировал Джо. – И потом, ради таких денег стоит и рискнуть. Думаю, я бы с ней справился, взгляд у меня гипнотический. – Он потеребил медсестру за бок. – Однажды и тебя загипнотизирую.
– А меня не надо и гипнотизировать, – хихикнула она. – Ты же знаешь, Джо.
– И то верно.
Медсестра взяла поднос.
– Все, у меня работа. Неужели не увидимся сегодня? – Она посмотрела на него лукаво. – Правда, что ли, будешь валяться в постели?
Джо окинул ее взглядом:
– Ладно. Тогда в восемь. Но не заставляй меня ждать. Можем пойти в гараж и посидеть в машине. Если не найдем чем заняться, поучу тебя рулить. – Он прикрыл один насмешливый глаз. – Всяко повеселее, чем в джин-рамми играть.
И, погрузившись в свои мысли, зашагал по коридору – нескладный, приземистый, безразличный к собственной победе.