Чтение онлайн

– Ну, не за все, – возразил Майло.

– Ошибаетесь, детектив, за все.

– Просто невинная овечка, – пробурчал Майло, еще находясь под впечатлением от визита к отцу Лорен.

Я ехал на восток по бульвару Вентура. Темные витрины магазинов, пустынные тротуары. Бриз усилился, кружа обрывки газет и другой мусор над асфальтом. Теплый бриз, зима в этом году выдалась на удивление мягкая.

– Он ведь ненавидел ее, Алекс?

– Ты его подозреваешь?

– Если честно, пока не могу исключить Тига из списка подозреваемых. А ты думаешь, он чист? Из всех находящихся в этой машине только у меня появились признаки паранойи?

– Тиг просто несчастлив. Обозлен. И не пытается притворяться. Разве это не означает, что ему нечего скрывать?

– Или он очень умен и старается провернуть что-то вроде двойного обмана. Ну и семейка! Чем больше ее узнаю, тем больше жалею Лорен.

Я понял, что происходит в душе у Майло. Поначалу труп Лорен был всего лишь работой, не более и не менее, чем кипы бумаг, которые приходится заполнять по каждому делу. Но как только ее характер и жизнь начали обретать форму, Майло почувствовал сострадание к девушке. Подобное случалось с ним часто. По крайней мере в тех случаях, когда я наблюдал его во время расследования.

Я сказал:

– Ты не спросил, где он был в ночь убийства Лорен.

– Я пока не знаю, когда ее убили, – жду отчета патологоанатома. Кроме того, нет смысла пугать Лайла с самого начала. Если ничего не прояснится, придется навестить мистера Тига еще разок. Может, с утра. Чтобы посмотреть на него трезвого.

– Да, и без ружья в руках.

– Забавно, тебе не кажется? Двуствольная пушка в руках у такого болвана. И о чем только думали отцы-основатели, когда узаконивали ношение оружия? А вторая женушка кажется овечкой. Как думаешь, он ее бьет?

– Не знаю насчет побоев, однако морально он ее полностью подавляет.

– Интересно, дрались ли Лайл и Джейн, пока были женаты... Джейн все повторяла, какой он подлый. Возможно, Лорен и через это пришлось пройти. Ничего подобного не всплывало во время сеансов?

– Она жаловалась на них и все же о насилии не упоминала. Хотя ты ведь знаешь, терапия была недолгой.

– Два сеанса. – Майло вытер лицо. – Чем могла похвастаться эта девушка в свои двадцать пять лет, кроме шикарного гардероба? Ни прошлого, ни настоящего. Все-таки наши профессии очень похожи – мы постоянно видим людскую грязь.

– Да, это стоит того, чтобы жить богатой и спокойной, по мнению Лайла, жизнью.

Майло засмеялся.

– Только не надейся, что я это когда-либо повторю, однако твоя работенка потруднее моей будет.

– Почему?

– Я знаю, каковы люди на самом деле. А ты пытаешься их изменить.

Пока я сворачивал в сторону Лорел-кэньон, Майло позвонил полицейскому на квартиру Лорен и выяснил, что Эндрю Салэндер еще не вернулся.

Я сказал:

– Он работает в ночную смену.

– Как насчет визита в клуб "Отшельники"?

– С удовольствием, мое любимое заведение.

Детектив засмеялся.

– Да уж, могу поспорить. Никогда не бывал в гей-клубе?

– Ты меня как-то брал с собой.

– Что-то не припомню. Когда?

– Несколько лет назад. Небольшое местечко в Студио-Сити. Музыка диско, крепкие напитки и ребята, которые выглядели гораздо лучше тебя. Клуб находился за университетским городком, с задней стороны автомагазина.

– Ах да, "Крыло автомобиля". Я правда тебя туда брал?

– Сразу после нашего первого общего дела – убийства Хендлера. Насколько я понял, завязывалась дружба, но ты все еще переживал.

– Насчет чего?

– Насчет своей ориентации. Ты уже сделал "страшное" признание, а я не выразил открытой неприязни. Тогда ты решил, что необходима более серьезная проверка.

– Брось. На что я тебя проверял?

– На терпимость. Действительно ли я могу с этим примириться.

– Почему же я не помню?

– Всему виной твой возраст. А я могу описать то заведение относительно точно: алюминиевый потолок, черные стены, геи, входящие и уходящие парами. Только они выглядели совсем не так, как ты.

– Феноменальная память, – сказал Майло, потом замолчал.

Через несколько миль спросил:

– Ты не выразил открытой неприязни. Что это значит?

– Это значит, ты меня ошарашил. У нас во дворе всегда колотили маменькиных сынков, "девчонок в штанах". Лично я никого не бил. Хотя и не защищал. Когда начал работать, в основном имел дело с подростковыми травмами, и гомосексуальные проблемы редко встречались. Ты был первым геем, с кем я познакомился так близко. Вы с Риком до сих пор единственные гомосексуалисты, которых я хорошо знаю. И к тому же иногда мне сложно сказать, будто я тебя хорошо знаю...

Майло улыбнулся.

– Как же выглядели те геи под алюминиевыми потолками?

– Скорее как Эндрю Салэндер.

– Я вообще единственный в своем роде.

Бар "Отшельники" скромно расположился на улице Асиенда к северу от Санта-Моники, прижавшись к боковой стене серого двухэтажного здания. Было почти три часа ночи, однако в отличие от мертвой тишины Долины здесь царило оживление: машины сновали туда-сюда, кафе обслуживали словоохотливую клиентуру, по тротуарам прогуливались пешеходы, среди которых редко, но попадались и женщины. Западный Голливуд одним из первых пригородов Лос-Анджелеса стал вести активную ночную жизнь. Сейчас для ночных прогулок публика выбирает Беверли-Хиллз, Мелроуз или Вествуд. Да, когда-нибудь Лос-Анджелес станет настоящим мегаполисом...

Я нашел свободное место для стоянки, только проехав полквартала вверх по улице, и к бару нам пришлось возвращаться пешком. Вышибалы на входе не было, мы сразу вошли внутрь. Я позволил себе роскошь поиграть в предсказания и исходя из названия бара ожидал увидеть каменные стены, монастырские окна и готический полумрак. На самом деле все обстояло иначе: стены оказались покрытыми белой штукатуркой, спокойное, приглушенное освещение, гранитная красно-черная стойка бара с высокими бежевыми стульями. Вдоль противоположной стены расположился ряд уединенных кабинок. Из невидимых динамиков лилась легкая классическая музыка, голоса пятнадцати или около того посетителей звучали тихо и расслабленно. Хорошо одетые мужчины тридцати – сорока лет. Закусочный бар с креветками и фрикадельками, на столах зубочистки, красиво упакованные в разноцветный целлофан. Будь эта компания разбавлена несколькими женщинами, заведение могло бы сойти за дорогой коктейльный бар в любом фешенебельном пригороде.