Чтение онлайн

— В Глазго нашли мать Билли Каннингема.

— Хорошо. Она приедет сюда?

Лодердейл рассеянно кивнул:

— Она прибудет для формального опознания.

— А отца нет?

— Мать давным-давно рассталась с отцом. Билли тогда был еще младенцем. Но она назвала нам имя отца. — Он передал факсовое сообщение Ребусу. — Его зовут Моррис Кафферти.

— Что? — Чувство голода мигом оставило Ребуса.

— Моррис Джеральд Кафферти.

Ребус прочел сообщение.

— Скажите, что это не так. Просто ребята в Глазго шутят.

Но Лодердейл покачал головой.

Большой Джер Кафферти сидел в тюрьме. Вот уже несколько месяцев, как сидел, и сидеть ему предстояло еще много лет. Он был опасным человеком — занимался рэкетом, подпольным ростовщичеством, убийствами. В суде удалось доказать только два убийства, но были и другие. Ребус знал, что были другие.

— Вы думаете, что кто-то таким образом отправил ему послание? — спросил он.

Лодердейл пожал плечами:

— Это определенно несколько меняет дело. По словам миссис Каннингем, Кафферти все то время, пока мальчик рос, не выпускал Билли из виду, старался, чтобы он ни в чем не нуждался. Она до сих пор время от времени получает деньги.

— Но Билли знал, кто его отец?

— По словам миссис Каннингем, нет.

— Значит, знал кто-то другой?

Лодердейл снова пожал плечами:

— Я вот думаю, кто сообщит Кафферти?

— Лучше сделать это по телефону. Я бы не хотел в это время находиться с ним рядом.

— Хорошо, что мой выходной костюм висит здесь в моем шкафчике, — сказал Лодердейл. — Придется созывать еще одну пресс-конференцию.

— Лучше сначала сообщить старшему суперинтенданту.

Глаза Лодердейла прояснились.

— Безусловно.

Он поднял трубку телефона Ребуса, чтобы позвонить.

— Кстати, чего он хотел от тебя?

— Да ничего особенного, — сказал Ребус.

Он и в самом деле теперь так думал.

— Но может быть, это должно заставить нас по-другому взглянуть на дело, — сказал он Килпатрику, когда они ехали в машине.

Они сидели сзади, водитель вез их на Феттс длинным маршрутом. Он держался главных дорог, а не переулков, объездов и бессветофорных улиц, которыми пользовался Ребус.

— Может быть, — сказал Килпатрик. — Посмотрим.

Ребус перед этим рассказал Килпатрику все, что знал о Большом Джере Кафферти.

— Я что хочу сказать. Если это бандитские разборки, то вооруженные формирования здесь ни при чем, верно? Значит, я вам буду бесполезен.

Килпатрик улыбнулся ему:

— В чем дело, Джон? Большинство известных мне полицейских готовы были бы отдать руку, которой они берут стакан с пивом, чтобы попасть в ОБОП.

— Да, сэр.

— Но вы не из их числа?

— Мне дорога рука, которой я беру стакан. Она мне и для других дел может понадобиться. — Ребус посмотрел в окно. — Дело в том, что я уже бывал в роли прикомандированного, и мне это не очень понравилось.

— Вы имеете в виду Лондон? Старший суперинтендант все мне об этом рассказал.

— Сомневаюсь, что все, сэр, — тихо проговорил Ребус.

Они свернули с Куинсферри-роуд и были теперь в минуте ходьбы от дома Пейшенс.

— Уж окажите мне такую услугу, — холодно сказал Килпатрик. — В конечном счете получается, что вы эксперт и по Кафферти. С моей стороны было бы глупо не воспользоваться помощью такого человека, как вы.

— Да, сэр.

На этом тему и закрыли — машина свернула на Феттс, где размещалось управление эдинбургской полиции. В конце долгого пути тебя вознаграждали видом готических шпилей Феттской школы, одной из наиболее элитарных в городе. Ребус никак не мог решить, что уродливее — псевдоготика школы или низкое безликое здание, в котором находилось полицейское управление. Здесь вполне могли разместить обычную общеобразовательную среднюю школу: здание поражало не работой архитектурной мысли, а полным отсутствием таковой. Таких убогих сооружений Ребус больше не видел — архитектор был начисто лишен воображения. Может быть, в этом таился намек на организацию, для которой предназначалось здание.

Эдинбургское отделение шотландского ОБОПа управлялось из тесного кабинета на пятом этаже, который ОБОП делил с криминалистическим отделом. Этажом выше размещались криминалистические лаборатории и полицейская фотолаборатория. Два этажа интенсивно взаимодействовали.

Штаб-квартира ОБОПа находилась в Глазго на Стюарт-стрит, с отделениями в городах Стонхейвене и Данфермлине. Последнее представляло собой службу технического обеспечения. Всего в штате было восемьдесят два полицейских и около дюжины гражданских.

— У нас есть собственная служба наблюдения и борьбы с оборотом наркотиков, — сказал Килпатрик. — Мы набираем людей из всех восьми шотландских служб.

Ведя Ребуса по зданию, Килпатрик продолжал исполнять роль гида. Услышав его голос, несколько человек — далеко не все — на секунду оторвались от работы. Двое из поднявших головы — лысый сотрудник и его веснушчатый сосед — смотрели вовсе не благожелательными взглядами, всего лишь любопытствующими.

Ребус и Килпатрик приближались к очень крупному человеку, который стоял перед картой на стене — картой Британских островов и северной оконечности Европы, простирающейся до самой России. Некоторые морские пути были обозначены длинными узкими полосками какого-то красного материала — такими штуками обычно пользуются портные. Вот только здоровяк никак не был похож на того, кто станет вырезать полоски из папиросной бумаги и наклеивать их на карту. Портовые города на карте были обведены черными кружочками. Один из маршрутов заканчивался на восточном побережье Шотландии. Человек не обернулся, когда они подошли.

— Инспектор Джон Ребус, — сказал Килпатрик, — это инспектор Кен Смайли. Он никогда не улыбается, так что не пытайтесь с ним шутить по поводу его фамилии. [31] Говорит он немного, но все время думает. И он родом из Файфа, так что вы с ним поосторожнее. Вы же знаете, что говорят о файфцах.

— Я сам из Файфа, — сказал Ребус.

Смайли повернулся и ухватил Ребуса за руку. Роста в нем было шесть футов и три-четыре дюйма, и этот рост вполне уравновешивался его сложением. Ребус готов был держать пари: парень качается каждый день. Он был на несколько лет моложе Ребуса, коротко стриг свои густые светлые волосы и носил небольшие темные усы. Его можно было принять за рабочего с фермы или даже за фермера. Живи он в области Шотландские границы, наверняка играл бы в регби.