Чтение онлайн

– Да, хорошая. А я тоже хорошая. И меня тоже можно любить! – возмутилась Карасик.

– Конечно, можно. И Стас – полный дурак, он не понимает, как ему повезло. Ты же красотка. У тебя просто нет денег, чтобы всю эту красоту правильно подать. Ты женственная, ты нежная, у тебя глаза красивые.

– Считаешь? – улыбнулась Саша.

Я действительно так считала. Сашка всегда была милашкой. Такой, которая нравится мужикам. Но ей никогда не хватало денег, чтобы этим пользоваться со стопроцентной эффективностью. Или, может, не хватало терпения. Чего-то не хватало.

– Уверена. А с Марленой надо помириться, – нежно ворковала я. – Она тебя искренне любит. Она хочет тебе только добра, и потом, нехорошо, чтобы из-за каких-то гулящих мужиков распалась наша компания.

– Да не получится у нас помириться, – устало бросила Сашка и вдруг откинулась на сиденье и как-то странно посмотрела мне в глаза. То ли жалобно, то ли, наоборот, вызывающе.

– Почему?

– По кочану. Потому что я переспала с ее мужем.

– Что? – вытаращилась я. Слова, которые она произнесла так вот просто, будто бы они ничего не значат, с трудом достигли моего сознания, но так и не превратились в смысл. Я смотрела на нее и чувствовала – зависаю.

– Что слышала, моя дорогая. Что, все не так, как ты думала? А я говорила тебе, что ты будешь меня презирать.

– Ничего не понимаю. Как это? Я тебя, наверное, неправильно поняла.

– Все ты поняла правильно. Я, Александра Дробина, переспала с Иваном Ольховским. Уж, кажется, понятнее никак нельзя.

– Карасик! – прошептала я, внезапно почувствовав холодок, пробежавший по спине.

– Вот тебе и Карасик. Кажется, из Карасика скоро будет уха. Ну, давай, вставай, кидай в меня камни, предавай меня анафеме, зови девчонок. Я устала и не хочу больше молчать, не хочу участвовать в этом цирке.

– Но как это случилось? – спросила я. Мне все еще хотелось найти какой-то логический ответ на всю эту дикость, какое-то нормальное объяснение. – Ты что, выпила лишнего?

– Я переспала с ним совершенно трезвой. Я сплю с ним уже больше полугода, так что не стоит и пытаться найти какие-то смягчающие обстоятельства. – Было видно, что это все так давно прорывалось, что теперь, как нарыв, льется наружу безо всякого контроля и при полном наплевательстве на любые последствия. – Больше того, я скажу тебе, что я люблю Ивана Ольховского.

– Что?

– А он, между прочим, любит меня. Да, ты можешь мне не верить, но это так.

– Любит? А как же Марлена? – пробормотала я. О том, что сюда сегодня приехала, я уже сильно пожалела. Это была новость такого уровня, которую я носить не подписывалась. И никакого удовольствия от нее не испытывала.

– Марлена? Избалованная девочка из хорошей семьи. Она никогда в жизни не видела никакого горя, никаких проблем. Оранжерейный цветок. Всех любит, обо всех заботится.

– Ну так ведь она такая и есть! – возмутилась я.

– Да? Я не спорю. Только почему она такая? Да потому, что ей в жизни не пришлось принимать ни одного сложного решения. Она никогда не искала денег на еду. Она никогда толком не работала. Музыкальная школа, преподаватель? Не смеши меня – это не работа, это так, чтобы не скучать. От нее никогда никто не уходил, никто ее не предавал. Ей не приходилось делать выбор, сидя в помоечной квартире и слушая, как собственный отец обзывает тебя полным ничтожеством!

– И раз ее никто никогда не предавал, ты решила стать первой? – вдруг насупилась я. То, что я слышала, потрясло меня до основания. А затем… затем я вдруг поняла, что я ничего не знаю о женщине, которая стоит передо мной. С ней ли я училась в одной школе, сидела за одной партой? У нее ли на груди я рыдала, когда «залетела»? С ней ли вместе мы жарили по вечерам картошку, когда больше ни на что не оставалось денег?

– Я просто полюбила ее мужа, – пробормотала Саша. – Ты понимаешь? Разве такое не случается? Это же просто бывает. Кто может такое контролировать? Я приехала к нему в офис, вернее, я приехала к Стасу в офис, он забыл дома ноутбук, нужно было срочно его привезти. А Стас уже уехал. Между прочим, даже не отзвонился мне, чтобы я не ехала. А Ванька был такой… Стас никогда меня не понимал.

– И я! Я тебя тоже не понимаю. Не понимаю! – я схватилась за голову, вскочила и заметалась по кухне. – Ты извини, мне надо идти.

– Знаешь, сколько я за эти семь лет от мужа получила цветов? Ни одного букета! А чтобы мы посидели и поговорили? Он вообще меня не замечал. Я была для него чем-то вроде мебели в спальне.

– Ты понимаешь, что это нормально? Это семейная жизнь! – крикнула я. – Если ты выходишь замуж, а потом что-то идет не так, ты идешь к психологу. Ты разговариваешь с мужем, ты разводишься, в конце концов. Но ты не идешь к мужу своей подруги и не спишь с ним. Это разве не понятно?

– Он был очень усталым в тот день, – продолжала вещать Сашка, не слыша и не слушая меня. Ей казалось, что у нее есть что-то очень важное, что я обязательно должна знать. И после чего все встанет на свои места. Но дело в том, что в ее словах ничего такого не было.

Все было… ужасно банальным. Ваня Ольховский был очень усталым. И очень симпатичным. И в дорогом костюме, сшитом на заказ. Он предложил Сашке подбросить ее до дома, раз уж она приперлась в такую даль. Да еще пешком. Она же у нас не водит машину.

– Мы с ним просто разговаривали…

– Мне кажется, слово «переспали» подразумевает кое-что еще, кроме разговоров, – хмыкнула я. – Или я ошибаюсь.

– Он мне всегда нравился.

– Он всем нравится! – гаркнула я. – Даже мне. Он классный мужик. И что теперь? Неужели ты не понимаешь, что это никак и ничто не может оправдать?

– Мне и не надо оправданий.

– Тогда что тебе от меня надо? – устало спросила я.

– Чтобы ты просто меня поняла.

– Это нетрудно. Я тебя поняла. Ты переспала с Ваней Ольховским. Теперь я хорошо понимаю, почему ты не можешь и не хочешь видеть Марлену.

– Ты не понимаешь. Он не любит ее. Он живет с ней, потому что боится сделать ей больно. Она же такая… оторванная от жизни.

– Ну, конечно! Все мужья, которые изменяют женам, говорят какие-то такие жуткие банальные пошлости. Но ты-то зачем это слушаешь? Ты же их видела. Ты же знаешь, какая у них хорошая семья.