Чтение онлайн

— Понимаю, — сказал Эрик. Его глаза блестели в полумраке. — Я согласен. Я хотел бы увидеть небо. Да. Тут повсюду пахнет кровью. Внизу, в Госпитале, груды трупов. А если прислушаться, можно услышать крики тех, кто еще жив. Они доходят через воздуховоды. Я не могу их слушать. Мне кажется, что когда я открою дверь квартиры, за ней окажется толпа окровавленных мертвецов.

Ада сжала его пальцы, дрожь в которых Эрик унять не мог.

— Понимаю, это только воображение…

— Бастион превращается в громадный склеп. Поэтому я и хочу уйти. Допустим, в результате останется кучка выживших. Смогут ли они жить в убежище? Не знаю. Я просто не знаю. А наверху, может быть, все по-другому. Мы приспособимся. Начнем сначала. Если закончится эпидемия, у нас будет шанс.

— А сколько выживших?

— Точно не помню. Сводки приходить перестали. Думаю, в Научном Корпусе все плохо… Думать боюсь. Но в последнем донесении говорилось о двадцати. Они пришли с симптомами, но не заболели.

— Это лишь те, кто обратился, — сказал Эрик.

— Да. Вероятно, некоторые скрываются. Мне докладывали о людях, которые просто забаррикадировались в своих квартирах. Их надо вытащить оттуда.

— Ты видела соседа?

— Да… Не хочу, чтобы оставшиеся просто совершили массовое самоубийство. Им нужна надежда.

— А караван? А белая плесень?

— Не знаю, Эрик. Думаю, они не верят. Я сама не верю. Остров Ломоносова — всего-навсего утопия.

— Тогда выход на поверхность — весьма неплохо. — Эрик улыбнулся. — Не теряй времени. Ты должна собрать всех, кто еще жив.

Ада кивнула.

— Там опасно… наверху… Состав атмосферы на уровне, который был на Земле десятки тысяч лет назад. Она куда чище, чем в технологическую эпоху. И если бы не плесень…

— Но поблизости ее нет.

— Ветер в любую минуту принесет споры или пыль мертвых мицелий.

— Можно найти место, где дуть будет не так сильно.

Ада подняла на мужа глаза.

— Но что мы будем делать там? Если выжившие не погибнут, в конце концов?..

— Ты заглядываешь слишком далеко вперед. Решай проблемы по мере поступления. Вспомни, кто ты. Ада Сальникова. Фактически единовластный правитель Бастиона.

— Я этой власти не хочу!

— Больше некому. Вспомни Генерала. Это единственный пример, на который мы все можем равняться, — пожал плечами Эрик.

Нечто подобное Ада сама говорила не раз, и сейчас это показалось ей глупым. Разве она может хоть в чем-то походить на Генерала? Или кто-либо еще в убежище? Однако Эрик прав. Людям нужна надежда, которая бы их объединила. Идея, способная уберечь их от отчаяния.

Поверхность.

То, о чем бастионцы мечтали шестьдесят лет.

— Хорошо. Я пойду. Время не ждет.

— Я с тобой.

— Ты останешься с Мирой, пока я вас не вызову! — Ада сильно сжала мужнину руку. Эрик больше не возразил ни слова. — Может возникнуть толчея и неразбериха. Я представить даже себе этого не могу. Жди сигнала.

Эрик кивнул. Она как всегда абсолютно права. Муж Ады Сальниковой может помочь лишь тем, что не станет вмешиваться и давать советы.

Она оставила его, сходила в ванную, тщательно умылась, переоделась в легкую броню, которая была куда практичнее ее делового костюма. Эрик все же заставил ее перехватить кусок-другой. Ада испытывала отвращение к еде, однако решила не тратить силы на препирательства.

Через пять минут, навестив спящую дочь, женщина вышла из квартиры. Она возвращалась в офис, чтобы запустить механизм великого бегства. В архивах до сих пор существовали разработанные еще Генералом инструкции на случай массового выхода колонистов на поверхность. В те времена люди еще надеялись, что плесень здесь ненадолго и долгое время сидели на чемоданах. Ждали сигнала. Они ошиблись. Генерал ошибся. Он так и умер, сожалея, что оказался слабее своего главного врага — инопланетной заразы. Инструкции эти Ада не читала, но они хранились в ее компьютере, в засекреченной директории, куда имел доступ только председатель Объединенного Комитета.

Что ж, подумала Ада, поднимаясь на лифте. Пришло время посмотреть, какие рекомендации оставил нам Генерал.

Нужные файлы оказались на месте. Ничего, правда, особенного в них не было. Генерал мыслил примерно в том же ключе, что и она сама, и ее схема мало отличалась от официально утвержденной.

Ада вызвала Александра Рогов, оставшегося замещать Генриха Буланова на посту и. о. директора Научного Корпуса. Ответил он не сразу, дав повод Сальниковой вообразить, что сейчас кто-то другой сообщит, что Рогов скончался.

— Слушаю1

— Можешь подняться ко мне?

— Я… слишком занят… — невнятно ответил Рогов.

— Срочно! Кстати, ты здоров?

— Спасибо, что поинтересовалась. Здоров. Но лучше бы… Что за дело? — Голос Александра выдавал человека до крайности уставшего.

— Помнишь, Буланов предлагал выйти на поверхность?

— Ну.

— Я намерена объявить… выход.

— Что?

— Мы выходим. С этой минуты объявлю мобилизацию. Действуем по секретному протоколу 1-А. Я объявлю по радио.

— Ты с ума сошла?

— Нет. Не отговаривай. Как дела в Госпитале?

— Плохо. Вакцина-замедлитель перестала действовать. Вирус адаптировался. Но, в целом, больных стало поступать меньше. Слушай, Ада, зачем выходить?

— Люди отчаялись. Им нужна надежда. Мы возьмем с собой тех, кто еще не умер. Пускай увидят солнце.

— Но белая плесень! Экспедиция! — почти жалобно простонал Рогов, и женщина представила его потное полное лицо с толстыми губами.