Чтение онлайн

– А это кто такие? – спросил он.

– Школьники, – сказал водитель.

Демонстративно зевнув, Катя сунула себе в рот розовую пластинку жвачки.

– Хотите жвачку? – дерзко предложила она милиционеру.

– На работе не употребляю. Проезжай! – ухмыльнулся патрульный и, еще раз взглянув на них, вышел.

Только когда автобус тронулся, Туркина разжала руку. На запястье у Федора остались розоветь следы ее пальцев.

Катя замотала головой:

– Брр! Ущипни меня! Наверное, я спятила. Вспышка в лесу, трупы в машине, милиция – и мы в центре всех событий.

– Э-э… Я должен кое в чем признаться. Похоже, это все из-за диска, – сказал Макаров.

Они стояли на пустой остановке и смотрели вслед удаляющемуся автобусу. Катя пытливо посмотрела на одноклассника.

– Из-за диска? Из-за какого диска? Колись, Макаров, что ты скрываешь, или я задушу тебя своими руками! – потребовала она.

Федор огляделся и, сунув руку в карман, достал плоскую коробочку. Поддев ногтем, он открыл ее. Блеснула золотая поверхность компьютерного диска.

– И ты мне только сейчас об этом говоришь? – возмутилась Катя. – Я видела, ты подобрал что-то в машине. Так это оно и есть? Больше ты ничего не брал?

– Больше ничего. Может, нам его вернуть? Подбросим анонимно в милицию, – нерешительно предложил Федор.

Внезапно Катя рассмеялась:

– Ну ты и тюфяк! Типа чистосердечное признание смягчает вину, но увеличивает наказание? Вот уж не ожидала, что ты так быстро опустишь лапки. И когда? На самом интересном месте!

– Я и не собираюсь опускать лапки! – возмутился Макаров, оскорбленный несправедливостью такого предположения. – Я просто подумал, что если на диске записано что-то действительно важное, то…

Туркина задорно прищурилась:

– Посмотрите-ка на него, какой мыслитель! Вначале слямзил, а потом, видите ли, подумал! Зачем тогда в карман было совать, а?

Макаров виновато набычился и забормотал что-то невнятное.

– У тебя ведь есть компьютер? Я слышала, ты неплохо в них рубишь, – разглядывая диск, перебила его Катя.

В глазах ее, цвет которых Федор давно определил для себя как серо-зеленый, зажглось нечто эдакое, азартное.

– Я неплохо рублю в железе, с остальным у меня не особо, – честно сказал Федор.

– В каком железе? – не поняла Туркина.

– Ну там, память, видеокарты, корпуса, дисководы, разъемы, мамы-папы всякие. Короче, голый процессор без программки и без монитора, – объяснил Макаров.

– Но диск-то мы сможем у тебя считать?

– Не-а, не сможем. У меня теперь компьютер без CD-romа. Я пробовал его слегка перебрать, а он возьми и накройся, – вздохнул Федор.

Катя расхохоталась:

– Эх ты, сапожник без сапог! Так и быть, пошли ко мне. Твое счастье, что я ничего не рублю в железе и у меня СD-rom в порядке… И неси мои лыжи! Это будет мужской поступок! – уверенно заявила Туркина.

Она взяла из рук Федора диск и вручила взамен свою лыжную амуницию.

– Да уж, давно мечтал заработать себе грыжу, – пробурчал Макаров, взваливая на плечо сразу четыре лыжи и четыре палки.

– Родина тебя не забудет, – заверила его Туркина и, не дожидаясь своего кряхтящего спутника, быстро пошла вперед, уверенно срезая дворами и один раз даже перемахнув через бетонный заборчик детской поликлиники.

Сердито сопя, Федор перебросил лыжи и тоже полез через забор. Уже оказавшись с той стороны, он обнаружил совсем рядом, метрах в десяти, открытую калитку.

– Не сердись, медвежонок! Наколка – друг чекиста. Мне хотелось посмотреть, как ты будешь лезть с лыжами, – извиняющимся голосом сказала Катя.

Кажется, она веселилась вовсю.

– Ничего себе шуточки. За такие шутки ноги отрывают, – проворчал Федор, наклоняясь за лыжами.

– Утешься, Макаров, мы уже почти пришли. Видишь тот белый с рыжими подтеками дом? В нем я обитаю.

Дверь им открыла высокая женщина с подвижным лицом и завитыми рыжими волосами. Сперва она сердито было уставилась на Туркину, но потом, не выдержав характера, засмеялась. «Должно быть, мать», – решил Федор.

– Ого! Юные водолазы пожаловали! Что может быть полезнее для здоровья, чем лыжный кросс в середине марта? Солнышко – хи-хи! – блестит. Травка – ха-ха! – уже почти зеленеет! А они, ханурики, – хо-хо! – бредут на лыжах! Отдала бы неделю жизни, чтобы поприсутствовать при этом зрелище!

– Поставь, пожалуйста, чайник! От нас остались только мерзлые носы! – попросила Катя.

– Мерзлый нос – это уже немало. Есть база для восстановления. Другими словами, печка, от которой танцевать, – немедленно отозвалась острая на язык родственница.

Не дослушав, Туркина решительно продвинулась в квартиру и за рукав протащила за собой Федора.

– Ого, Катерина, да ты с пажом! Или я ошибаюсь и это подставка для лыж и прочих негабаритных предметов? – заколыхалась родственница, разглядев Федора.

Макарову почудилось, что он когда-то прежде ее видел, но только не мог вспомнить где.

– Ах да! Вам физкультурник из школы звонил, интересовался: добрались вы или нет. Очень милый мужчина, и голос такой представительный. Он молодой? – родственница продолжала бесцеремонно разглядывать Федора.

Макаров, держа в руках лыжи, напрягся. Скверно, что в школе их хватились. Только бы у них недостало ума позвонить в милицию! Узнав о двух пропавших в лесу подростках, там быстро сведут концы с концами, и тогда – хлоп! – они в ловушке!

– Физкультурник? Он просто свинья! – с досадой сказала Катя, вспоминая круглую физиономию Андрея Тихоныча. – Бросил нас в лесу, а сам трезвонит.

– Свинья – это еще не самое страшное. Свинью можно перевоспитать. Мне лично удавалось это трижды. Однако впоследствии все они стремительно развоспитывались, – сказала родственница.