Чтение онлайн

«Что ты имеешь в виду?» — испугалась Тата.

— Исправь меня, если я ошибаюсь. Ты хотела душевного покоя? Не душевного тепла, не привязанности или хотя бы расположенности, именно, покоя. Ты его обрела. Ты ни будешь испытывать к этому мужчине никаких чувств. Подчеркиваю: ни каких. Ни хороших. Ни плохих. Твоя душа для него закрыта.

«Я не этого хотела».

— Не ври. Ты хотела, чтобы с тобой обращались правильно, то есть в соответствии с инструкцией. Так и будет. ИМ, словно робот, методично и тщательно исполнит все назначенные тобой предписания Так что, тебе не придется больше страдать из-за чужой спонтанности. Ты будешь мучиться из-за тупой монотонности и предсказуемости собственной жизни.

«Я хотела лишь передохнуть».

— Вот и дохни! — Внутренний Голос стал безжалостным. — Ты хотела материального благополучия? Получай. Но деньги — хитрая энергия, она на халяву не дается никому. Ты заплатишь за финансовую свободу, потерей свободы личной. Этот человек прагматичен и потребует отчет о каждой потраченной копейке. Он щедр и любит делать подарки, но с оглядкой на собственный вкус. Он придерживается консервативных взглядов и считает, что мужчина — добытчик, а женщина — хранительница очага. Поэтому целый год ты будешь его домработницей, кухаркой и сексуальной игрушкой.

«Но почему? Я всего лишь хотела не работать с девяти до шести. Не подчиняться всяким идиотам. Не слушать вечное нытье офисного планктона. Я хотела отсидеться в тепле и уюте…»

— Вот и седей! Ты хотела заботы, понимания, щедрости, ответственности, уважения, всего, что составляет суть нормальных человеческих отношений. И ты это получишь. Но в формальной, доведенной до абсурда, форме. ИМ превратится для тебя в набор функций и ты всегда будешь помнить, что с тобой не человек, а зомби.

«Это какой-то кошмар».

— Ты хотела, чтобы тебе с твоим избранником было интересно? Будет. Изо дня в день он станет развлекать тебя, заваливать информацией и впечатлениями, невзирая на твои настроения и желания.

«Не хочу. Я ничего уже не хочу. Надо срочно что-то делать. Например, заменить этого типа другим. Кто там занял второе место?»

— ИМ номер два вызовет у тебя такую же реакцию. Только негатива добавится.

«Какой ужас!»

— Это еще что. Вспомни, про свой зарок. Ты выдернула человека из прежней жизни, навязала ему себя и за это поклялась быть верной, честной, доброй, хозяйственной! Так что придется, милая, крутиться, как белка в колесе!

«Не желаю».

— Ничего не поделаешь.

«Почему ты меня не предупредил раньше?»

— О чем? Ты в трезвом уме и здравой памяти назначила незнакомого человека ответственным за свою жизнь, сама же умыла руки и, стало быть, выбрала рабство.

«Неправда!»

— Правда! Ты даже не удосужилась взглянуть на партнера. Ты фактически отдалась первому-встречному.

«Он — не первый-встречный!»

— Ой, ли, на его месте мог оказаться каждый.

«Я ошиблась и отменю колдовство».

— Дерзай. Но пока ты будешь строить антиконструкцию, ИМ будет рядом с тобой.

Так жизнь превратилась в кошмар. Дни сменяли ночи. Выбрать, что хуже Тата не могла.

Ночами был секс.

— Я тебя хочу… — говорил ИМ.

Тата закрывала глаза и подгоняла время. Скорее!

В лучшем случае, она ничего не ощущала. Ни рук, ласкающих кожу. Ни губ, пьющих дыхание. Ни плоти, пронзающей глубины. В полном бесчувствии организм сам по себе, без ведома ума и нервной системы, накопив возбуждение, взрывался оргазмом, необоснованным, как восторги шлюхи, под сотым клиентом. Но это были цветочки.

В ягодном варианте, коих было большинство, тело отказывалось мириться с насилием. Едва мужские руки касались кожи, как черная муть отторжения подступала к горлу. Тело под поцелуями сначала деревенело, а затем превращалось в камень.

Мужские губы ласкали шею, плечи, а женские легкие заполнял расплавленный свинец: «Нет!».

Мужчина добирался до груди, и огонь перетекал в женское сердце: «Нет»

Мужчина собирал мягкую, нежную, с ягодкой соска, грудь в ладонь. Та не помещалась, расплывалась бесформенной массой у основания. Он прижимался к теплой мякоти лицом. Глох, слеп, задыхался. Тата вздыхала судорожно и представляла, что молочная железа полна ядом, и отрава, через истерзанные пальцами, губами, зубами, соски, вливается ИМ в рот.

— Так бы и умер, — болтал чушь ИМ.

Тата очень хотела согласиться. Но не смела. Не имела права желать зла. И не желала. Лишь торопила время. Надвигался апогей ее мучений — оргазм. Его надо было прожить, как можно скорее.

По мере того, как тело подлаживалось под навязанным мужчиной ритм, как в внизу живота скапливалось энергия, в мозгу собиралось и концентрировалось неприятие. В миг, когда подлая, ничтожная тварь-матка исторгала из себя влагу, сознание, вынужденное проживать одновременно два противоречивых чувства: экстаз и ужас — впадало в ступор. Сердце пронзала острая боль, легкие сжимались без воздуха, рот рвался в немом крике, барабанная перепонка трещала под прессом давления.

Продлись наслаждение-истязание еще миг, и смерть наступила бы неминуемо. Но у всего есть предел. На нежности после первого соития и на прелюдию ко второму Тата уже не реагировала. Она впадала в почти коматозное состояние и, как в защитном коконе, отсчитывала, сколько раз ее сегодня казнят: два, три или более.

Если исступление мукой принять за искупление, то за свое желание получать оргазм в каждом половом акте она заплатила сполна. От нервного истощения тело стремительно худело, истончалось, таяло. Красота из здоровой превращалась в изысканную. ИМ перемены приписывал собственным эротическим талантам и гордился неимоверно. То, что с Татой происходит в постели, он, слава Богу, не замечал. Также как и ее дневного подвига. Тут колдовство тоже удалось на славу.

Поведение ИМ точно соответствовало прогнозу Внутреннего Голоса.

— Тата, я тебя попрошу вести учет наших расходов. Не подумай, что я тебя ограничиваю, но мне надо понимать, куда уходят деньги. Ты ведь экономист по образованию, значит, тебе будет несложно вести табличку в excel.

— Конечно, милый.

К чему дебаты, если все равно придется подчиниться? По субботам ИМ, надев очки в тонкой металлической оправе, проверял записи и красным фломастером отмечал пункты, выходящие за рамки рационального ведения хозяйства. Тата в это время стояла рядом, покорно выслушивала ценные указания и с вожделением смотрела на часы. Каждое сказанное ИМ слово приближало финал истории.