Чтение онлайн

— А я о доченьке своей покойной совсем не думаю. Запретила строго-настрого и держусь. Только в день рождения и в годовщину смерти позволяю расслабиться и поплакать, да и то, чуть-чуть.

— Ты, Люба, сильная. А я — слабачка. Газом травилась дважды. В психушке полгода провела: молчала и плакала. И сейчас на сердце камень давит. Ох, как же он давит. Сил нет. Особенно по ночам.

— Что же ты намерена делать? Выставишь моих на улицу?

— Как можно? Без них я пропаду! И с ними пропаду…

На том беседа закончилась. Но через пару дней Любовь Андреевна как бы невзначай сказала:

— За пять лет я потеряла сестру, дочь и мужа, и жила в ощущении постоянной боли. Потом одна экстрасенша заблокировала мне память. Теперь я помню своих родных и любимых, но не чувствами, не телом, а умом. Как информацию. Понимаешь?

— Нет.

— Я знаю, что они были. Грущу иногда. И все. Тебе тоже надо пройти через такую процедуру. Но только усиленную, чтобы не только отгородиться от прошлого, но и создать новое будущее.

— Люба, не рехнулась?!

— Не перебивай. Лучше выслушай внимательно. Экстрасенша сделает так, что ты окажешься как бы в двух измерениях. Днями, почти забыв о злосчастной аварии, будешь по-прежнему рядом с Ларисой, Вадимом и Дмитриком. Раз тебе с ребятами хорошо, это ощущение надо сохранить. А по ночам ты будешь перемещаться в выдуманный мир, который создашь по собственному усмотрению. Захочешь: вернешь родных, окружишь себя приятными людьми, станешь участницей интересных событий…

— Ты имеешь в виду сны? Мне все это будет сниться?

— Формально, да. Но только формально. По сути, ты окунешься с головой в иную реальность. Снами управлять невозможно. А в этой иллюзии ты — автор, режиссер, сценарист и примадонна — получишь полную свободу и сможешь, к примеру, поселишься с сыном и внуками, чтобы досыта нахлебаться ролью бабушки. Надоест — отправишься путешествовать, влюбишься, бизнесом займешься.

В глазах Барбары горел скепсис…

— Главное, формировать сон-будущее так чтобы испытывать лишь позитивные эмоции, — продолжала Любовь Андреевна. — В реальности люди не совершенны. Даже любимые. Сын, небось, был вечно занят собой, маме доставалось: привет-пока и чмок в щечку раз в месяц. Невестка, скорее всего, подсчитывала, что ей не додали, и обиды копила. Да и малыши порой грубили, дерзили, плакали.

— Да, уж назвать Дмитра идеальным сыном трудно. О невестке вообще молчу. А малыши часто болели.

— Вот видишь. А в твоем сне красивый, умный сын станет гулять по набережной с мамочкой под руку, будет делиться планами и секретами, водить тебя в кафе, театры, на зависть знакомым.

— Каким знакомым?

Любовь Андреевна поднялась, стала за спиной подруги, руки положила на плечи. Заговорила тихо, медово, уговорчиво.

— Закрой глаза, Барба, и слушай внимательно. Твой сон, ты в нем хозяйка. Вот и властвуй, распоряжайся всем и вся. Представь город. Тихий, зеленый, уютный. Посели в нем людей, видеть которых тебе приятно. Каждого в отдельный дом. Хороший, красивый, опрятный. Ведь тебе придется приходить в гости, все должно нравиться, радовать глаз. Выбери себе дом. Впусти в него любимых. Сын? Внуки? Невестка?

Заметив уклончивое покачивание головой, Любовь Андреевна подкорректировала программу:

— Не хочешь? И не надо. Пусть рядом с сыном сегодня будет одна, завтра другая. Главное, чтобы барышни тебе нравились. Не сыну, тебе.

— Мне… — пролетел тихий шепот.

— Твой сон, ты и твори: строй, выдумай, дерзай. Малыши прибежали, видишь: крепкие, славные, здоровые. Мужа возьмем?

— Я подумаю.

— Думай. Сон тем и хорош — выбор большой и свобода полная.

— А можно, чтобы сын со своим семейством жил отдельно?

— Конечно. Ты можешь все: путешествовать во времени и пространстве, окунаться в разные ситуации, привлекать тех или иных людей, управлять их поведением. Ты всевластна в своих снах.

— Я могу все… — прошептала Барба.

— Выбирай, что душе угодно и живи на здоровье. Есть желание — вернись в детство или сочини новое, более счастливое. Переживи первую любовь: хоть реальную, хоть нафантазированную. Перепиши первый секс в розовых тонах. Спаси Родину от врагов или устрой заговор и объяви себя властительницей мира. Переспи с Джеймсом Бондом или обмани графа Калиостро. Но я тебе советую не увлекаться экстримом и экзотикой, а создать параллельную нынешнему возрасту реальность и, заменив годы, проведенные в печали другими, счастливыми, наверстать то, то не смогла сделать раньше.

— Я уже ничего кроме покоя не хочу.

— Врешь. У каждого полно претензий к жизни. Каждому чего-то не хватило: родительской любви, красивых отношений, пламенного секса, карьеры, приключений, подвигов, оргазмов, денег. А тут только захоти и пожалуйста, ты уже в портовом борделе, лежишь под мускулистыми матросиками, кряхтишь и подсчитываешь гонорары.

— Люба! Прекрати! Что ты несешь!

— Уже и помечтать нельзя!

— А что будет происходить днем?

— Будешь любить Дмитрика и дружить с Вадимом и Ларой, как прежде.

— А боль куда денется?

— Останется, иначе ты не сможешь быть сама собой. Но ощущения притупятся, утратят глубину. Ты прекратишь думать: «Я никогда их не увижу, не прикоснусь…» Ты всегда в любую минуту сможешь сполна насладиться общением с дорогими тебе людьми.

Барбара тяжело вздохнула и с сомнением в голосе спросила:

— Все что ты рассказываешь, очень интересно. Но во сколько мне обойдется подобное удовольствие?

Любовь Андреевна собралась: разговор подобрался к своей кульминации. Сейчас прозвучит главное.

— За сны ничего платить не придется. А вот мое посредничество стоит очень дорого.

— Почему?

— Такие правила.

— Что ж, назови цену.

— Завещай дом моим ребятам.

Барбара почесала подбородок.

— Я так и думала. Мой ответ: нет, никогда.

Никогда не говори никогда…

Через несколько часов Барбара вернулась к теме:

— То есть у меня есть выбор: продолжать страдать, вспоминая бывшие потери или жить в страхе перед будущим? Ведь Вадим и Лара могут меня убить или ограбить. Дом стоит нынче прилично, очень прилично. А народ нынче совсем потерял совесть. Из-за денег мать родную не пожалеют.