Чтение онлайн

— Мири! — Он обхватил ее за талию и бережно усадил на траву. — Шатрез, что случилось?

К вихрю его чувств примешалась еще и тревога. Вместе с болью и гневом она образовала опасную смесь.

— Ты делаешь мне больно! — с трудом выдавила она, закрыв глаза и пытаясь поймать его узор у себя в сознании. — Прекрати, босс! Твой узор…

Она похолодела от потрясения, и в следующую секунду оказалась в центре урагана красок: красный-оранжевый-желтый-зеленый-голубой-синий-фиолетовый… Радуга стремительно пронеслась мимо нее, и какое-то непонятное внутреннее чувство отметило, как дверь открывается — и закрывается.

И наступила тишина — внутри и снаружи.

— Боги! — Она судорожно вздохнула и позволила себе упасть вперед, уткнувшись лбом себе в колени. — Боги, боги, боги!

Снова выпрямившись, она открыла глаза. Вал Кон сидел перед ней, скрестив ноги и положив ладони на колени.

— Боль прошла, Мири?

Его голос был таким же спокойным, как его узор.

— Прошла. — Она облизнула губы. — Что это было? В его глазах отразилось недоумение.

— Я не имею никаких сведений. Если бы ты могла описать мне этот феномен, возможно, мы пришли бы к пониманию.

— Ладно. — Она нахмурилась. — Я сказала тебе, что тель-Вости знал твоего отца, и ты разозлился. Я поняла это по твоему узору: он весь как-то сжался. А когда я спросила тебя, чем это плохо, я вдруг пришла в ярость, почувствовала бессильную злость, словно я уже много лет бьюсь головой все об одну и ту же стенку, а она никак не поддается…

Мири со вздохом взяла его за руку и встревоженно заглянула ему в глаза.

— Похоже, я каким-то образом восприняла все это от тебя, — медленно добавила она. — Это не от узора мне было больно.

— А! — Он сжал ее пальцы. — И ты никогда раньше такого не испытывала?

— Нет… — Она чуть изменила позу, обдумывая его вопрос. — Но я никогда раньше не делала и такого, что сделала вчера, когда взяла и дотронулась до узора. Мне и в голову не приходило. Может, я… приобрела повышенную чувствительность, что ли…

После недолгого молчания он сказал:

— Или, может быть, Присцилла, которая у нас все-таки драмлиза, могла сделать… что-то, чтобы я обязательно услышал Шана.

Мири задумчиво моргала.

— В этом тоже что-то есть, правда? А ты не можешь определить… Ну конечно, не можешь!

— Я… ощущал твои отчаяние и безнадежность, тогда, на Ярмарке, — тихо сказал Вал Кон. — Но было совершенно ясно, что они исходят от тебя. Я не ощущал твои эмоции, как свои собственные.

Почувствовав в нем нечто, похожее на зависть, Мири тихо рассмеялась и ласково сжала его пальцы.

— Оно и к лучшему. Но ты заговорил об экстренной ситуации. Может, в этом и есть разгадка. С твоим отцом была связана какая-то экстренная ситуация?

Вал Кон вздохнул и, подняв руку, отбросил со лба прядь волос.

— Только такая, что он потерял свою спутницу жизни — мою мать — от руки наемного убийцы и, получив Совет Делма, оставил свой клан и своего наследника в руках своего брата Эр-Тома. Он улетел куда-то далеко, чтобы найти возможность свести счеты.

— И больше не давал о себе знать, — договорила за него Мири, качая головой. — Тель-Вости назвал это «гадким делом».

— Тель-Вости даже сам не подозревает, насколько он прав, — пробормотал Вал Кон. — Альтернативы, выяснившиеся во время Совета Делма, заключали в себе войну с Земной партией, нанявшей убийцу…

— Что было бы равносильно войне с Землей. — Мири нахмурилась. — Это была бы ошибка.

— Мой отец тоже так решил. Поэтому он выбрал второй вариант, не такой быстрый и надежный, но в случае успеха более плодотворный. — Он вздохнул. — По крайней мере так говорится в «Дневниках Клана Корвал». Сам план там не изложен.

Он отвел глаза, но потом снова встретился с ней взглядом.

— В соответствии с традицией, если человек не дает о себе знать в течение двенадцати лет, он считается умершим для клана и в качестве даты его смерти регистрируется дата бегства. В соответствии с традицией глава рода делает объявление о смерти и вносит соответствующую запись.

Мири прикоснулась к его щеке.

— Ты этого не сделал.

— Даав йос-Галан — экликти, — проговорил Вал Кон, легко поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. — В настоящее время клан не имеет с ним контакта. Больше ничего в книгах Клана Корвал не значится.

Джейсон Кармоди шел по Восточной Линии — остров светловолосого спокойствия среди шумной, целеустремленной суеты, окружавшей его со всех сторон.

Время от времени Джейс сворачивал в сторону, чтобы поговорить то с одним человеком, то с другим. Пару раз он нырял в наполовину разобранные технические сооружения, чтобы проруководить каким-нибудь особо ответственным моментом, грозящим повредить оборудование. Уже завтра в это время Центральная станция наемников будет свернута до грунтовой площадки. А послезавтрашний рассвет увидит только вытоптанные лужайки и сеть синтасфальтовых дорожек, уже начавших превращаться в песок.

Джейс снова вынырнул на солнце и остановился. Техники и солдаты обтекали его рекой из пропыленных кожаных костюмов. Ни на что конкретно не глядя, он тихо поглаживал светлую бородку.

Если транспорт прибудет вовремя, то через восемь дней они будут на Фендоре. Такое случалось. Чаще, конечно, нет, но «Гирфальк» уже заключил следующий контракт, так что отряд обещал перевозчику немалую премию за своевременный прилет кораблей. Иногда это помогает. Тем временем Судзуки и административная группа уже улетели вести переговоры, оставив Джейсона, новобранцев и нижних чинов сворачивать лагерь и наводить порядок.

Джейс вздохнул и привел свое мощное тело в движение. Он двинулся вместе с потоком солдат по Восточной Линии до того места, где она пересекалась с Дорогой Командования. Там он свернул, направляясь к себе на квартиру.

— Джейс!

Донесшийся сзади оклик показался знакомым, но не вызвал мгновенной реакции. Джейс неохотно замедлил шаги, еще не решив, хочет ли он останавливаться.

— Джейс! — не замолкал голос. — Джейсон Кармоди!

Он снова вздохнул и повернулся, надеясь, что проблема не потребует от него слишком много времени. Вглядываясь в спешащую толпу, он пытался найти лицо, которое соответствовало бы окликнувшему его голосу.