Пламя
Шрифт:
И вдруг он совершенно четко услышал звук – скрип половицы над головой. Подняв голову, он исследовал взглядом покрытый сажей потолок.
Еще одна крыса? Звук переместился. Он попытался мысленно оценить вес источника шума. Если это и был грызун, то очень крупный. И двигался тот к стене, у которой он стоял.
Гэвин внимательно прислушался. Ни звука. Он выждал, но вокруг была полная тишина.
Панель не сразу поддалась под нажимом руки. Джоанна нерешительно открыла ее и на какое-то время замерла, а затем скользнула во мрак прохода между стенами.
Узкий туннель был освещен тусклым светом, пробивавшимся сквозь маленькое отверстие в крыше. Джоанна не торопясь двигалась к лестнице, ведущей в нижний коридор и дальше к туннелям под замком. Она спускалась медленно и осторожно, ступенька за ступенькой, пока не достигла следующего уровня.
Стоя на узкой половице, Гэвин рассматривал портрет, висевший на стене над камином на некотором расстоянии от угла, где он находился. На мгновение его охватило желание добраться до картины, но опора была слишком мала и неустойчива.
Звук – слабый стук дерева о дерево – исходил от панели позади него, и, поворачиваясь лицом к источнику шума, он едва не свалился вниз.
Быстро восстановив равновесие, Гэвин прижался к углу и занялся изучением панелей. Одна из них, находившаяся под внешним резным элементом, явно была слегка деформирована.
Джоанна внимательно прислушивалась к звукам с другой стороны панели. Она была абсолютно уверена, что источником оглушительного грохота и криков была именно эта комната, но сейчас ничего не было слышно.
Держа руку на задвижке, она размышляла о том, что безопаснее было бы остаться в туннелях под замком и выждать до наступления темноты. Если новый хозяин погиб, то нет смысла рисковать только для того, чтобы узнать, что именно произошло.
Однако какая-то неподвластная сила не давала ей покоя, и она, повинуясь инстинкту, бесшумно отодвинула задвижку и начала открывать панель.
Глава 4
– Мой лорд!
Крик, раздавшийся с обратной стороны панели, ошеломил Джоанну своей близостью. Но ужаснее всего было то, что через узкую щель, почти рядом с собой, она вновь увидела мужественный профиль нового владельца замка. Его лицо было повернуто в сторону кабинета, когда крик, идущий снизу, повторился.
Взглянув на него еще раз, Джоанна быстро закрыла панель, действуя бесшумно, насколько это было возможно. Закрыв задвижку, она прижалась ладонями к дереву и сдавленно, но облегченно вздохнула. Впервые за долгие месяцы она едва не выдала себя, столкнувшись лицом к лицу с этим мужчиной. Сдавив пальцами виски, она закрыла глаза. Ей необходимо собрать все свои силы. Она должна надежно скрываться, ведь теперь пришельцы с равнин оказались слишком близко. Девушка нервно дрожала, а когда попыталась встать, то с ужасом обнаружила, что еле стоит на ногах.
Гэвин вновь повернулся к панели – его пальцы скользили по шероховатому, покоробленному дереву, ощупывая каждый шов. Он мог поклясться всеми святыми, что мгновение назад уловил какое-то движение.
– Мой лорд!
На этот раз голос запыхавшегося Эдмунда раздавался уже из другой части комнаты.
– Этот проклятый пол… Во имя Святой Девы… какой кошмар… Гэвин, ты ранен?
По ту сторону стены определенно что-то было. Гэвин ощущал это. «Мог ли это быть человек?» – гадал он. Ему были известны замки, имеющие секретные проходы. Если и здесь есть что-то подобное, то кто угодно может незаметно перемещаться по этому крылу. Гэвин отвел руку и, размахнувшись, сильно ударил по стене. Он почувствовал, что она движется – не часть всей стены, а только одна ее секция. При нажатии на край шва появилась щель. Пол под ним зловеще затрещал, и он ослабил давление. С другой стороны панели послышалось тревожное дыхание. Приложив ухо, Гэвин ясно услышал звуки быстро удаляющихся шагов.
– Мой лорд?
Гэвин, не обращая внимания на возглас, еще теснее прижал ухо к дереву.
– Что там находится, Аллен?
Старик помедлил, перед тем как ответить:
– Стена.
– Ты что, считаешь меня идиотом? – прорычал хозяин, бросив на него угрожающий взгляд. – Ты находился здесь, когда строилось это крыло. И ты мне расскажешь…
– Здесь были проходы, построенные в то время, – быстро произнес управляющий. – Но только хозяин знал… Эти проходы ведут вниз, к пещерам, которыми изрезаны эти холмы, и еще дальше, к озеру. Но никто не пользовался этими переходами со времен Дункана, мой лорд.
– Как это открывается? – резко спросил Гэвин. – Эта панель – вход, да?
Аллен молчал, но тут заговорил Эдмунд:
– Мой лорд, если вы позволите мне хотя бы закрепить эту веревку на случай, если пол…
– Как эта чертова штука открывается?
Его разъяренный крик заставил старика говорить.
– В шкафу… там, в углу у наружной стены… такая штуковина… маленькое железное кольцо…
Гэвин осторожно нагнулся и засунул руку в шкаф. Шаря пальцами по дереву, он нащупал металлическое кольцо. Потянув его на себя, он с удовлетворением отметил, что панель, возле которой он только что стоял, отошла в сторону.
– Мой лорд! Вы ведь не собираетесь идти туда один? – с тревогой в голосе спросил Эдмунд.
– Если вы окажетесь под замком, то попадете в лабиринт, – добавил Аллен. – Известно, что в этих туннелях пропал один из строителей. Там есть просто бездонные провалы. Этого парня так и не нашли. И он был не единственным!
– Умоляю, мой лорд… – Эдмунд стал более настойчив. – Позвольте мне, по крайней мере, сопровождать вас. Я никогда не видел…
– Сопроводи себя к камину! – Гэвин взглянул через плечо на рыжеволосого воина и указал глазами на портрет Джоанны Макиннес, висящий над камином. – Отнеси картину в Оулд Кип и оставь в моей комнате.
Не произнеся больше ни слова, он нажал на панель и исчез во мраке прохода.
Спина старой женщины согнулась под тяжестью сумок, которые она несла. С трудом передвигая ноги, она сделала еще несколько шагов по грязи и обнаружила возле валуна еще кое-какие нужные травы. Упершись рукой в камень, она ухватилась за верхушку растения и потянула на себя. Упрямый корень не поддавался. Хотя солнце и прорвало плотную завесу облаков, воздух все еще был пропитан сыростью от прошедших дождей. Еще раз дернув растение другой рукой, женщина вытерла капли пота, стекавшие на глаза, оставив на морщинистом виске темное пятно грязи. Когда наконец корень поддался, у нее невольно вырвался возглас облегчения. Вытерев мозолистой рукой грязь с зелени, она аккуратно положила растение в одну из сумок, а затем с тяжким вздохом подняла их.