Чтение онлайн

– Прекрасно, – сказал Роберт. Он был слишком мудр, чтобы настаивать на большей отсрочке. Для данного момента было достаточно добиться и такого успеха.

Он испытывал некоторую неловкость от того, что обошел свою сестру, но он был вынужден поступить так, как считал лучшим.

Тони вышла из каморки вестибюля, когда он спустился вниз.

Они поцеловались.

– Завтра вечером я хочу взять тебя погулять, – сказал он. – Я устроил так, что ты останешься, до весны во всяком случае.

– Мой дорогой, любимый! – Она поцеловала его пальто.

Он взял ее, смеясь, за подбородок.

– Не будь так расточительна, дитя.

Она видела, как он быстро удалился, и затем снова поднялась в гостиную.

Фэйн стоял и разговаривал с леди Сомарец. При ее появлении он прекратил разговор.

– Твой брат и я решили разрешить тебе остаться дома до весны, – сказала леди Сомарец ледяным голосом. – Мы находим, что так лучше для тебя.

Тони молчала, тут, казалось, нечего было возражать.

– Ты можешь хоть сказать спасибо, – добавил Фэйн.

– Спасибо, тетя Гетти, – повторила Тони.

– Я попрошу мою кузину, миссис Гесри, вывозить тебя. Я, разумеется, не буду принимать в эту зиму. Я только верю и надеюсь, что ты с нею будешь себя вести лучше, чем вела себя со мной.

Тони поднялась в свою комнату и принялась танцевать от одного ощущения радости жизни.

О, как хорош, прекрасен мир, если Роберт в нем существует!

Впервые за все время своей любви она была в состоянии радоваться этой любви. В конце концов, она не уезжает, остается здесь, часто будет видеть Роберта. Они будут только любить друг друга. Буря вчерашнего вечера рассеялась сама собой; веселое настроение Роберта в вестибюле рассеяло последние грустные мысли и всякие опасения. До поздней ночи она раздумывала над откровениями Симоны. Она не была глупа и благодаря объяснениям настоятельницы не отличалась той вульгарной наивностью, которой так восхищаются люди с узким кругозором.

Естественные вещи воспринимались ею всегда совершенно естественно, следовательно, ее внимание не задерживалось на них слишком долго. Никто ведь не думает о том, что он ежедневно моется, ложится спать или просыпается.

При воспоминании о словах Роберта горячая волна разлилась по ней в темноте. «Настоящая любовь бывает столь же физической, сколь и духовной». Тони не докапывалась до смысла этих слов и старалась немного привести в порядок свои скудные знания о вещах; но после нескольких попыток все оставалось для нее таким же непонятным.

В конце концов, какое ей дело до этого? Она и Роберт любят друг друга, счастливы, и этого, конечно, ей совершенно достаточно.

Следующий день принес ей то, что она назвала «приятной неожиданностью». Дафнэ Бейлис приехала навестить ее. Тони радостно ее приветствовала. Она не имела других подруг, кроме Дафнэ, а разлука переставала для нее существовать с того момента, как она снова встречалась с людьми, которых любила.

Дафнэ была в меру скромна. Тони не очень выросла, как ей кажется, а она, Дафнэ, выросла.

Хвалебные гимны Тони полились, как встарь. Дафнэ была безусловно красива – никто не мог бы этого отрицать, и ее пребывание в Индии не повредило ее красоте.

Она была стройна и обладала тем своеобразным невыразимым очарованием, которое свойственно, кажется, только англичанкам. Его нельзя определить словами, и оно скорее вызывается объективным впечатлением, чем действительной сущностью, в полное отличие от живой грации француженок, представляющей соединение задора с очаровательностью форм.

Обе девушки беседовали до чая, пока не явилась леди Сомарец. К удивлению Тони, она очень любезно поздоровалась с Дафнэ. Тони не знала, что со смертью отца личный доход Дафнэ выражался в весьма солидных четырех цифрах.

К дальнейшему изумлению Тони, тетя и ее втянула в разговор.

Чай прошел очень весело, а восхищение Фэйна Дафнэ было совершенно очевидно.

Было решено, что Фэйн повезет обеих девушек завтра вечером обедать в Рейнела.

– Как хорошо для Тони, что вы вернулись, – сказала с улыбкой леди Сомарец, прощаясь с Дафнэ.

– Тони – первый человек, которого я навестила, – ответила Дафнэ.

– Я выиграла один процент за твой счет, – сказала ей Тони, хитро улыбаясь в передней.

Дафнэ ответила кроткой неопределенной улыбкой. Она никогда не понимала того, что не было элементарно выражено.

Парсонс доложил, что лорд Роберт просит леди Сомарец к телефону.

– Очень внимательно со стороны Роберта, – сказала она, возвратившись. – У него ложа в оперу на сегодняшний вечер. Он не может сам воспользоваться и предлагает, чтобы вы оба пошли, захватив кого-нибудь из ваших друзей.

– Я бы пригласила Дафнэ, – сказала с жаром Тони.

– Я ей позвоню, – предложил свои услуги Фэйн. Он тотчас же пошел к телефону. – Все хорошо, – сказал он, вернувшись, – мисс Бейлис поедет вместе с матерью – мать в качестве провожатой. Нас будет четверо – вполне достаточно. Ты можешь заняться мамашей, Тони.

– Благодарю тебя, – язвительно ответила Тони, но внутренне она счастливо смеялась. Роберт придет, она знала, она была уверена в этом.

Ставили оперу «Богема». По окончании первого акта дверь ложи щелкнула, и вошел Роберт.

– Мне удалось уйти на час, и я подумал, что могу зайти посмотреть, как вы туг поживаете. – Он повернулся, чтобы повесить пальто, и посмотрел на Тони.

– Я обожаю тебя, – беззвучно прошептали его губы.

Он сел позади нее, положив руки на спинку ее кресла.

Когда потушили огни, она откинулась назад. Его прикосновение вызвало в ней сильную дрожь. Она еще больше откинулась, было так удивительно, что они были тут, среди всех этих людей, и что одно и то же чувство наполняло их обоих. Роберт дотронулся рукой до ее маленьких завитков на затылке около шеи. Она страшно хотела очутиться в его объятиях, хотела, чтобы он целовал ее, а темнота и закрытые глаза еще больше способствовали ощущению, что она с ним наедине.