Чтение онлайн

– Я заставлю его взять вас отсюда, – сказал Роберт сквозь зубы. – Бедная девочка, вы пережили ужасно скверное время из-за этого.

Тони не поддалась чувству самосожаления.

– Я могла бы иметь еще худшее время, – быстро ответила она в уверенности, что он поймет и будет рад. Так и было. Он рассмеялся, показывая свои белые зубы под подстриженными усами.

– Знаете, Тони, вы маленький, удивительный поросенок.

Напряженность последних минут исчезла, и они уже вместе смеялись снова.

– Побежим вперегонки до того куста вереска, – предложила Тони, – и, если я выиграю, вы должны научить меня курить.

– Хитрая женщина, – сказал Роберт и поднялся кряхтя. – Я достаточно стар, чтобы быть вам отцом, милая барышня.

– А вы разве чувствуете себя отцом? – поддразнила она его.

Он покраснел.

– Не совсем, – сказал он тихо.

Тони побежала, Роберт за ней, и, еще до того как она добежала до вереска, он поймал ее. Она поскользнулась и чуть не упала. Он протянул руку, чтобы схватить ее, и на момент они остановились, она – прижавшись к нему, а он – склонившись к ней. Тони чувствовала его тяжелое дыхание, и ей казалось, что его сердце бьется в ее груди. Она почувствовала вдруг странную слабость, дыхание ее сперлось, и, несмотря на острую боль, она страстно желала, чтобы это сладостное ощущение продолжалось.

– Тони, – сказал Роберт сдавленным голосом и сжал ей руку до боли.

Она видела, как лицо его побагровело, а глаза жадно, но испуганно смотрели. Внизу, в заливе, громко выла сирена. Звуки прорезали замкнувшуюся вокруг них тишину. Тони высвободилась и молча смотрела на Роберта. У нее явилось глупое желание – закричать. Она отвернулась и механически нагнулась, чтобы сорвать вереск.

– Я думаю, нам нужно отправляться, – сказал Роберт, и голос его показался ей странно холодным и чуждым. Она сразу поднялась.

– Я пойду за пальто и шляпой. – Роберт кивнул головой и пошел через кустарник к дороге, скрывшись за скалой.

Она слышала, как он открыл дверцу мотора.

Что случилось? Не рассердился ли он, не догадался ли он об ее ощущениях, не презирает ли он ее за это? Она вся задрожала при воспоминании об этих мгновениях.

– Не понимаю, – жалобно прошептала она. Роберт вернулся, чтобы взять плед. Он выглядел таким, как всегда.

– Мы остановимся в Трэфоне, чтобы напиться чаю. Я думаю, вы не прочь, не правда ли?

Она невнятно пробормотала «да» и была рада усесться в мотор и отдохнуть. Она чувствовала себя потрясенной, измученной. Роберт вскочил с другой стороны, и мотор двинулся.

– Я завтра возвращаюсь в Лондон.

– Да?

– Я думаю, что мы там не встретимся, как здесь.

– Нет.

– Я скажу Фэйну, что вы хотите вернуться домой. Я надеюсь, что смогу этого добиться для вас.

– Спасибо, вы очень добры. Некоторое время они оба молчали.

Наконец приехали в деревушку и остановились, чтобы напиться чаю.

– Последний раз вы мне наливали, – начал Роберт и остановился. – Я очень жалею, Тони, – мягко сказал он.

– Неважно. Разумеется, я часто вспоминаю жизнь в монастыре и больше всего те дни, когда приезжал дядя Чарльз. Это были дивные дни, не правда ли?

– Поразительные.

– Мне кажется, что это было так давно. Дафнэ вернулась из Индии. Вы должны ее повидать. Впрочем, я забыла, что вы уезжаете.

– Дафнэ? – он совершенно забыл.

– Моя подруга, вы нашли ее красивой, не помните?

Он покачал головой.

– Вы для меня самое яркое воспоминание этого дня.

Снова это странное ощущение пронизало ее тело, когда она встретилась с ним глазами. Казалось, что оно совершенно лишает ее способности говорить. Она хотела сделать какое-нибудь общее замечание, но слова не приходили.

– Вы очень молчаливы, Тони. Она храбро улыбнулась ему:

– Я немного устала, я думаю.

Он заботливо укутал ее в плед. Его руки коснулись ее шеи, когда он поднимал ей воротник, и ей казалось, что он дотронулся пальцами до ее обнаженных нервов. У дверей школы он расстался с ней. Мгновение они оба стояли в темноте. Она слышала его нервное дыхание, она чувствовала, что они оба словно чего-то ждут, но чего именно – она не поняла.

– До свидания! – резко сказал Роберт.

– До свидания!

Тони повернулась и вошла в подъезд.

До конца учебного года осталось всего две недели. Стояли очень жаркие дни, был конец июля, и солнце так нагревало спальни верхнего этажа, что в них было душно, как в оранжереях. К ночи все еще держалась духота. Тони обыкновенно валялась в постели, тщетно стараясь уснуть. Со времени последнего посещения Роберта ее интерес к прогулкам в лес, куда она продолжала уходить, как только могла это сделать без помех, пропал. Она чувствовала постоянную усталость. Даже наспех нацарапанное письмо Фэйна, в котором он сообщал, что она может приехать и что он «кое-что наметил для нее», не возбудило ее интереса на сколько-нибудь длительный срок.

Она вернется на Гросвенор-стрит, тетя Генриэтта по-прежнему не будет ее любить, а через некоторое время ее снова ушлют.

«Чего, собственно, я хочу?» – в усталости задавала она самой себе вопрос и не находила ответа.

Она обычно любила поездки, но на этот раз дорога в Лондон была для нее крайне тягостна. В Винчестере в вагон вошли девушка с молодым человеком. По ослепительной новизне колец на их руках Тони решила, что это молодожены. Молодой человек, у которого была очень милая наружность, был явно целиком поглощен своей молодой женой. Сначала он уселся против нее; немного спустя, в ответ на ее легкую улыбку, сел рядом. Тони заметила, как девушка опустила свою руку, и их руки встретились. Он посмотрел на нее, и в его глазах отразилась страсть обладания. Девушка восхитительно зарумянилась и стала смотреть в окно.

Слезы готовы были выступить на глазах у Тони. Она не могла никак объяснить себе ни того настроения, которое владело ею в последние недели, ни того, почему вид этих счастливых влюбленных мог так подействовать на нее.

Она стала смотреть на проносившиеся мимо деревья и изгороди и старалась возбудить в себе интерес к своему возвращению домой.

«Боже мой, Боже мой, – неожиданно сказала она себе самой, – почему одним дано все, а другим ничего?»

Никто не интересуется ею, всем безразлично, спит она или нет, жива или умерла.