Чтение онлайн

Первое, второе, десерт. Свечи, шампанское, приглушённый свет. Неспешные, романтичные мелодии из динамиков. Даша слушала мужчину, кусая губы. Неужели, это единственное, о чём они могли поговорить наедине? Разве его не тянуло к ней? Друг напротив друга, глаза в глаза: идеальная атмосфера, чтобы вспыхнуло и разгорелось пламя страсти.

— Как думаешь? – Долистав до конца, спросил он.

— Мне нравится, - кивнула Даша, хотя ни черта не помнила из того, что он ей говорил, и почти ничего не видела из того, что показывал.

— Отлично. – Роман, наконец-то, убрал планшет в сторону. – Я рад, что ты разделяешь моё видение проекта.

— Ты не хочешь потанцевать? – Предложила она.

Ей не терпелось уже покончить с разговорами.

— Э… давай.

Они встали, Даша подошла к нему, он положил ей руку на талию, прижал к себе. Свободной рукой нежно обхватил её ладонь. Девушка смотрела ему в глаза. Такой призывный взгляд, вряд ли, можно было интерпретировать как-то по-другому, нежели намёк на желание близости.

— Интересный факт. – Хрипло произнёс Роман. – В естественной среде рипсалидопсис паразитирует на больших деревьях. Его побеги могут выпускать воздушные корни, за счёт них он и держится.

Видимо, тоже волнуется.

— Поцелуй меня, - прошептала Даша, прижавшись к нему всем телом.

И он выполнил её просьбу. Но прежде посмотрел на девушку так, будто она была его сияющим солнцем. Даже прищурился слегка. В глазах Романа было столько чувств, столько искренности, что ей стало не по себе. Предательское сердце тихонько застонало в груди. А ведь бабушка велела ей слушать его, верить его сигналам.

Роман целовал её, и Даше нравилось всё, что он делает. Она видела желание в его глазах. Их поцелуй становился всё ярче и глубже. Страсть разгоралась в её теле, но это было лишь лёгким возбуждением и никак не было связано с чувствами. Руки мужчины двигались всё настойчивее, поглаживали её спину и бёдра, требовательно сжимали ягодицы. Девушка тяжело дышала от ласк, но всё отчётливее понимала, что не может сделать это с Романом, думая о другом мужчине. Это просто неправильно – сравнивать их во всём, ждать от своего тела более явных реакций, надеяться, что вот сейчас оно случится – разгорится пламя, как тогда у них, с Плаховым.

— Прости, - выдохнула она, когда мужчина поцеловал её в ключицу.

И аккуратно высвободилась из объятий.

— Я что-то сделал не так? – Расстроился Роман.

— Нет, ты… - Даша сглотнула, провела ладонями по лицу, нервно откинула назад волосы. – Нет, ты замечательный, Ром. Просто я не могу, извини меня.

— Конечно, конечно! – Он отошёл на шаг. – Мы не будем торопиться. Я ни в коем случае не хотел…

— Ты идеальный. – Искренне улыбнулась она и развела руками. – Но я не подхожу тебе. Прости. Я не настолько идеальна, и мне подойдёт кто-то столь же неидеальный.

— То есть, ты… ты предлагаешь… расстаться?

— Да. – Тихо произнесла Даша. – Надеюсь, это не повлияет на наше дальнейшее сотрудничество?

— Надеюсь. – Хмуро бросил Роман, схватил со стола планшет и метнулся в прихожую.

— Прости!

Через мгновение хлопнула дверь.

Ну, вот.

У людей любовь без секса, секс без любви, а у неё ни того, ни другого. Так ей и надо.

Анет Сай, Galibri Mavik – Медляк

— Да говорю же, всё со мной в порядке! – Пытался сопротивляться Плахов.

Но его всё равно погрузили в машину скорой помощи и повезли в больницу. Пожарные отправились следом на своих машинах, и начальник разрешил желающим сопроводить пострадавших Никиту и Сергея до места. Было решено, что в автомобиле с Плаховым поедет Ева.

— Ты можешь просто спокойно полежать? – Она положила руку ему на плечо. – Знаю, что тебя бесит эта маска, и тот факт, что приходится ехать на обследование, но ты потерял сознание, Плахов. И надышался продуктами горения. Не мне тебе объяснять, как это опасно для здоровья.

— Да мне плевать, - промычал он в маску, через которую поступал кислород.

— Лежите спокойно, - попросила фельдшер, следившая за его жизненными показателями.

— Ты мог умереть. – Терпеливо объясняла Ева. – Помнишь, сколько раз мы вытаскивали из огня людей, которые самостоятельно дышали, разговаривали и даже шутили, а потом умирали уже в больнице на вторые или третьи сутки? Это очень страшно, Плахов. Отравления и ожоги дыхательных путей – коварная штука. Медики не могут просто отпустить тебя домой, им нужно убедиться, что ты в порядке.

— Как Серёга?

— Его везут в другом автомобиле. У него пара ссадин и вывих, но дышит он сам. Ты его спас. – Улыбнулась девушка. – Когда мы разобрали завалы и вытащили вас, он был в лучшем состоянии, чем ты.

— Отлично.

— Нужно было не геройствовать в одиночку, а сразу позвать нас.

— Он бы уже надышался дымом. – Мотнул головой Плахов. – Я не хотел, чтобы четверо детей остались без отца.

— О своей заднице тоже думай хоть иногда. – Наклонившись, строго произнесла Ева. – Помни о тех, кому ты дорог.

— Пф. – Поморщился Никита.

Он же волк-одиночка. Кто может о нём переживать?

— Нужно себя беречь. – Твёрдо сказала девушка.

Уже в больнице после осмотра к нему в палату разрешили войти сослуживцам. Честно говоря, в грязных боёвках, потные, перемазанные сажей и воняющие дымом, они выбивались на фоне стерильной обстановки медучреждения. Но так было заведено, чтобы пожарная семья всегда имела возможность навестить своих пострадавших товарищей, и никто из медиков с этим никогда не спорил и не препятствовал проходу в приёмное отделение – в любом виде, в каком бы те не явились.