Пламя у границ империи

Расплывающийся от горизонтальных искажений убийца выставил перед собой меч. Короткую синобигатану с обоюдоострой заточкой. Нечто среднее между саблей и танто. Без изгиба.

Проекция?

Артефактный костюм?

Враг скользнул вперёд, сокращая дистанцию, но у него была одна проблема. В режиме проницаемости ты никого не можешь убить. Клинок надо сделать материальным.

Собственно, так и произошло.

Полупрозрачное лезвие, искажённое помехами, обрело вещественность… и было поймано в крестовину одного из моих саев. Я тотчас вывернул кисть, беря на излом. Убийца мгновенно сориентировался и вышел из захвата, вернув мечу проницаемость.

Крутанув правый сай через большой палец, я ткнул противника в грудь, придав ей вещественность. Убийца шагнул в сторону и взмахнул мечом, намереваясь отсечь мне кисть. Пришлось сделать себя бесплотным. Навершие сделалось прозрачным.

Шиноби попытался разорвать дистанцию, но я шагнул вперёд и провёл быструю ударную связку. Противник выставил меч, сделав его плотным, я тотчас придал оружию проницаемость, а корпус врага уплотнил. Навершие левого сая врезалось в рёбра убийцы, заставив того скривиться.

Свист рассекаемого воздуха.

Превращаюсь в тень.

Пропускаю меч через себя и вгоняю один из острых зубцов в предплечье врага. Шиноби подёрнулся помехами, но я отменил его проницаемость и вогнал зубец в плоть. Вырвал, разбрызгивая кровь.

Убийца врубил полный теневой режим, проскочил сквозь меня и устремился к дому. Вне всяких сомнений, он хотел проникнуть в Бродягу и завершить начатое.

Рявкнул на ментальном уровне:

Внешняя оболочка!

Сергей, я вижу.

Шиноби расплылся от скорости, утратил вещественность и шагнул в дверь, но был отброшен неведомой силой. По размазанной фигуре пробежались волны искажения. На уровне шеи что-то вспыхнуло оранжевым светом. Убийца вновь попробовал преодолеть защиту домоморфа, и на сей раз у него почти получилось! Рука с клинком частично вошла в полотно двери. Я видел, что убийца напряжён. По окрестностям распространялись энергетические волны.

Он проламывается через многомерность.

Голос Бродяги по-прежнему был лишён эмоций.

Ты выстоишь?

Не уверен.

Перебрось все ресурсы на защиту. Пожертвуй комфортом. Я иду на помощь.

Убийца на несколько секунд завяз в уплотнившейся двери. Мне этого хватило, чтобы придать ему материальность. Обычному человеку просто оторвало бы руку по самое плечо, но этот урод исказился, выпал из дверного проёма и развернулся, чтобы встретить мою атаку.

Готово.

Что — готово?

Я изменил полярность внешнего щита. Теперь он не пройдёт.

На моих губах заиграла кривая ухмылка.

Двигаюсь вперёд, удерживая оба сая на обратном хвате. Указательные пальцы на рукоятях. Обожаю эти штуки. Сай — он вообще не имеет лезвия и заточки как таковой. Но при умелом обращении может наносить просто чудовищный урон. Мне же достаточно вовремя уплотнить противника, чтобы достать до его челюсти, глаза или виска.

Верно и обратное.

Странно, что враг не додумался воздействовать на мою проницаемость.

Или… не может?

Противник бьёт мечом сверху, уплотнив только часть клинка. Принимаю на крестовину сая и бью гранёным навершием второго трезубца в челюсть убийцы. Помехи сметают моё воздействие, рукоять проваливается в пустоту. Переворачиваю сай, снова пробую уплотнить врага, и на сей раз тот не успевает среагировать. Голова на краткий миг становится материальной, и я цепляю тупым концом сая мочку уха противника, затем обрушиваю всю тяжесть стального прута на вражеское плечо.

Клинок гатаны выскальзывает из захвата, несётся к моей ноге.

Отступаю.

Сгибаю колено, пропуская сталь в сантиметре от ноги. Бью правой рукой наотмашь вниз, целясь по пальцам шиноби. Сай проскальзывает сквозь пустоту. Не беда, доворачиваю его на крестовине, одновременно опуская ногу, и хреначу навершием в подбородок наглеца. Шиноби слегка отклоняется назад, уходя от атаки, но получает со второй руки наконечником в ключицу. Слышу хруст.

И вот здесь ублюдок не выдерживает.

Подёргивается помехами, окутывается невразумительной серой мутью… и на доли секунды мне кажется, что глаза видят Бездну. Запредельную непостижимую Бездну, через которую путешествует Бродяга. К горлу подступает комок тошноты.

Я по инерции наношу два быстрых удара.

Тычки рукоятью и наконечником.

В пустоту.

— Хочешь сказать, он ушёл через иные измерения?

— Как и пришёл.

— И ты не смог его отклонить?

— Я не управляю чужими траекториями в многомерности.

Расхаживая по кабинету и задавая вопросы домоморфу, я был в ярости. Существование убийцы, владевшего моим Даром, ставило под вопрос моё безоговорочное доминирование в теневой сфере. Но проблема глубже. Этот выродок чуть не проник в Бродягу!

Барский сидел в кресле и пил травяной чай.

Успокаивался.

Снаружи работали агенты, которым я выдал разрешение на телепортацию. И ещё одна бригада выехала из Гадюшника, чтобы забрать трупы и провести экспертизу. Насколько я понимал, среди прибывших будет ясновидец. А я не люблю, когда эти хмыри отираются на моих землях.