Шрифт:
Роберт Силверберг. Пламя и молот.
Robert Silverberg.
The Fame and the Hammer (1957). – _
1
От одного из послушников Храма Солнц Рес Дуайер узнал, что палачи Имперского Проконсула забрали его отца. Это произошло как раз перед заходом солнца, когда старик собирался идти в Храм. Рес не оставил работы в Храме и, стиснув зубы, продолжал выполнять свои обязанности: отцу бы не понравилось, если нормальный распорядок жизни в Храме был бы нарушен.
Напрягая мускулы, Дуайер прикатил тележку с древней атомной пушкой на стену Храма. Там он направил ее ствол на усыпанное звездами небо.
Выступающий с края стены ствол выглядел угрожающе. Но никто на Элдрине не принимал пушку всерьез. Ее «воинственность» была только символической: она не стреляла двенадцать столетий. Однако по ритуалу пушка каждую ночь должна стоять на стене нацеленной в небо. Совершив этот обряд, Рес повернулся к послушникам, следившим за ним, и резко спросил:
– Мой отец вернулся?
Один из послушников, облаченный в церемониальное одеяние зеленого цвета, ответил:
– Нет. Он все еще на допросе.
Рес сердито постучал по холодному стволу орудия и посмотрел вверх, на звездное небо Элдрина.
– Они убьют его, – тихо сказал он. – Отец умрет прежде, чем выдаст секрет Молота. И тогда они придут за мной.
«А я не знаю никакого секрета!» – добавил Рес про себя. И в этом была ирония сложившегося положения. Молот – это миф, родившийся еще в седой древности. Зачем он понадобился Империи?
Рес вздохнул. Может быть, Империя забудет обо всем через несколько дней – обычно так и бывает. Да и вообще, здесь, на Элдрине, Империя редко тревожит их.
Он нагнулся к прицелу пушки. Вот уже восемь лет каждый вечер Рес поднимает это орудие стволом в небо. А сейчас ему еще двадцать три.
«Там, наверху, десять дредноутов имперского флота. Видишь их? Они вынырнули из Скопления в четыре часа. А теперь смотри!» Его пальцы бегали по мертвой панели управления орудием.
«Паф! Паф! Миллион мегаватт в каждом выстреле! Смотри, как рассыпаются эти звездолеты! Смотри, как залпы пробивают защитные экраны!» Сухой голос позади него произнес:
– Сейчас не время для игр, Рес Дуайер. Мы должны молиться за твоего отца.
Дуайер повернулся. Перед ним стоял Лугуар Хольсп, второй после отца человек в Храме, своим ростом, шесть футов три дюйма, уступающий лишь самому Ресу. Хольсп был жилистым и внешне очень напоминал паука.
Дуайер покраснел:
– Простите, Лугуар, я хотел отвлечься, чтобы снять напряжение.
Он неловко сошел с прицельной площадки. Казалось, послушники подсмеивались над ним.
– Такое легкомыслие сейчас неуместно, – холодно сказал Лугуар. – Проходи внутрь. Нам нужно поговорить.
Все началось семь недель назад на Дервоне, родной планете Императора Дервона XIV, столичной планете Галактической Империи.
Дервон XIV был стариком. Пятьдесят лет он правил Империей – это ужасно большой срок господства над тысячью солнц и десятками тысяч обитаемых миров.
Ему удалось так долго властвовать благодаря эффективному механизму правления, унаследованному от отца, Дервона XIII, суть которого состояла в создании пирамидальной структуры подчинения: наверху находился Император, у него были два главных советника, каждый из них тоже имел двух советников и те, в свою очередь, имели двух советников, и так далее. Таким образом, на тридцатом или сороковом уровне структуры приказы распространялись уже на миллиарды людей.
С годами Дервон XIV превратился в усталого, лысого и сморщенного старика с постоянно слезящимися глазами. Он любил одеваться в желтое и ежеминутно вздыхать. И им полностью владела навязчивая идея: «Империя должна быть сохранена». Эта идея интересовала и двух его советников: Варра Сепиана, министра ближайших миров, и Коруна Говлека, министра внешних сношений.
Сейчас с картой в руке к Дервону XIV подошел Говлек и сообщил о волнениях вдоль внешних границ Империи.
– Восстание, сир, – сказал он и принялся ждать, когда старческие глаза сфокусируются на нем.
– Восстание? Где? – встрепенулся Дервон. Лицо старого Императора стало жестким, властным и более напряженным, он даже отложил гироигрушку, с которой играл.
– В системе Элдрин, сир, в девятом секторе. Эта система состоит из семи миров, и все они обитаемы. Когда-то она была очень сильной.
– Кажется, мне известна эта система, – произнес Император. – Так что там за восстание?
– Оно началось на второй планете Дикран. На ней в основном занимаются добычей полезных ископаемых. Народ там упрямый и непримиримый. Они призывают к бунту против имперской администрации, к отказу платить налоги и даже, простите, убийству Императора!
Дервон XIV вздохнул:
– Они многого хотят.
Старик снова взял гироигрушку и завел ее. Она крутилась, сверкая разноцветными вспыхивающими искрами. Корун Говлек терпеливо ждал. Наконец Император остановил игрушку и, подняв кристаллический кубик, который лежал рядом, резко сказал:
– Элдрин!
Это был приказ. Кристалл мгновенно передал его в глубины дворца, где непрерывно и усердно работали хранители информации. Бюро информации было мозгом Империи: здесь хранились сведения, позволяющие управлять мирами с пятьюдесятью триллионами человек.
Через несколько мгновений необходимые данные были у Императора.
Дервон XIV посмотрел на листы, появившиеся на столе, и стал читать, часто моргая глазами: "Элдрин – система из семи планет, присоединенная к Империи в год 6723 после восьминедельной войны. Прежде была независимой и имела собственных вассалов. Численность населения согласно последней переписи года 7940 составляет шестнадцать миллиардов человек. Главной планетой, Элдрином, с численностью населения четыре миллиарда человек в настоящее время управляют жрецы. Над многими религиозными течениями господствует культ поклонения Солнцу, поддерживаемый верой в существование волшебного Молота Элдрина. Молот Элдрина – оружие неизвестной мощности, которым обладает правящий Верховный Жрец Элдрина Вейл Дуайер. Характер этого оружия неизвестен. Согласно легенде оно было изготовлено в период присоединения системы Элдрин к Империи и будет использовано для свержения самой Империи.