Плакса
Шрифт:
– Да, - кивнул Эдвардс, - у нее ведь они тоже в свое время сошли так же быстро, как твои, чем никто кроме вас похвастаться пока не может. Да и вам хвастаться не следует. Прям беда: теперь вас обеих охранять надо!
– У нее были круги? – удивился я. – Мне казалось, что она родилась здесь…
– Мать, рожая ее, умерла, а ее круги каким-то образом перешли на ребенка. Уже это заинтересовало местных эскулапов. А когда они стали один за другим исчезать, чуть ли не за считанные дни, так эти вольнонаемные медики чуть с ума от радости не сошли, что такое поле непаханое для изучений образуется. А теперь еще и ты подоспела. Им теперь будет с чем сравнить предыдущие исследования. В общем, даже не знаю: радоваться или плакать.
– Время покажет, - сказал я просто так, чтобы не молчать.
– Его-то у нас, как раз, и нет, - горестно вздохнул Эдвардс, - все ловушки деактивированы, а убийце удалось уйти. Раньше я бы не стал сильно спешить, зная, что Элизи в безопасности в больнице, но теперь есть еще и ты. И в твою ситуацию уже посвящены чужие люди. Из этого следует простой вывод: безопасное убежище нужно нам уже сегодня. У тебя есть идеи?
– Можно пойти к нашему художнику, - предложил я, - не думаю, что кто-то решит нас сегодня там искать. У тебя остались силы?
– Как тебе сказать, - протянул Эдвардс, - когда я пересек Черту, возвращаясь с охоты, то считал, что в плане Дара выжат досуха, но стоило мне увидеть в роще нашего пса…
– Понятно, - улыбнулся я, - ты получил такую порцию эмоций, что теперь снова в деле.
– Примерно так, - согласился Пройдоха, - пока я бежал к дому, зарядился так, что готов был убить всех и каждого, кого только заподозрю в том, что он желает вам плохого.
– А где, собственно, сам пес? – задал я давно интересующий меня вопрос. – Мне он на глаза не попадался все то время, что тебя не было.
– Да где ж ему быть? – Эдвардс даже остановился на секунду от удивления. – Конечно же, в роще остался.
– Зачем? – не понял я.
– Ну, ты, Экуппа, даешь! – развеселился Пройдоха. – Как ты себе представляешь меня изо всех сил бегущего вам на помощь с двумя тушами за плечами? Естественно, я сбросил добычу там же, прикрыл ее ветками и бросился за псом сюда. Здесь, разобравшись на месте, я отправил его охранять добычу. Сейчас пристрою тебя на ночлег и вернусь за тушами. Деньги нам нужны будут уже завтра.
– Да мне тут просто недавно пришлось воскреснуть, и поэтому я пока еще туго соображаю, - на ходу сымпровизировал я, дабы оправдать свою несообразительность.
– Согласен, - кивнул Эдвардс, - в голову тебе прилетело знатно. Я пообщался с Каноном перед тем, как он ушел домой. У нашей настырной убийцы в этот раз оказался из рук вон плохо подготовленный напарник, стреляющий тупым болтом в висок жертве с близкого расстояния. Один словом – идиот.
– Ну, о мертвых либо хорошо, либо ничего, - отмахнулся я.
– Забавное выражение, - удивился Пройдоха, - это с какого же перепуга?!
И я, вдруг, понял, что не имею абсолютно никакого понятия о таком огромном пласте этого мира, как о местной религии, преданиях, суевериях…
– Мой наставник говорил так о своих врагах! – сказал я единственное, что пришло мне в голову.
– Пожалуй, соглашусь, - серьезно кивнул головой Эдвардс, - негоже плохо отзываться о врагах, чей жизненный путь прекратился на пересечении с твоим. У тебя был мудрый наставник. Жалко, что ты не многому у него научилась…
Я чуть не остановился от нахлынувшего, было, беспочвенного возмущения, но тут же понял, что Эдвардс таким образом пытается сбросить с нас обоих нервное напряжение последних дней.
В это момент я почувствовал глубокое чувство благодарности к этому несгибаемому человеку, едва не потерявшему сегодня смысл своей жизни, в одночасье лишившемуся и дома, и многих дней труда по превращению этого дома в самую изощренную ловушку во всех известных мне мирах.
И вот он идет и шутит, дружески подначивая, чтобы я не терял присутствия духа и не думал о предстоящих трудностях.
– Не так уж и мало, - решил принять я правила его игры, - чего стоит только вот это!
Еще не успело отзвучать последнее слово, как я быстрым и легким, но четким движением, подбил своей ногой его ногу, в тот момент, когда он ставил ее на землю, одновременно перенося на нее весь вес тела.
Если бы я не поддержал его за локоть, то Пройдоха шлепнулся бы во все еще не высохшую после вчерашнего дождя придорожную грязь.
– Неплохо для благородной девчонки! – восхитился Эдвардс. – Подленько и со вкусом! Неужели тебе преподавали основы реального боя?!
– Не мне, - ответил я, воскресив в памяти обрывки воспоминаний Экуппы, - моему коту, но у меня была возможность одним глазком подсматривать за этими уроками.
– У благородных свои причуды, - улыбнулся Эдвардс, - ты знаешь, а я не удивлен. Даже здесь, не прибегая к Дару, любой скажет, что с тобой не все так просто!
Примерно на этой ноте наш приятный разговор прервался, потому что мы приблизились к мастерской нашего художника.
Пройдоха попросил меня какое-то время его не отвлекать и сжег часть накопленного Дара, убеждаясь, что за нами никто не наблюдает.
В итоге, никем не замеченные, мы пробрались в мастерскую. Стоит ли говорить, что солидную часть картин мастеру пришлось снять, дабы иметь возможность любоваться холстами с новым предметом вдохновения?
Впрочем, было видно, что этот наркоман от искусства уже находится на пороге новой ломки. Слушал Пройдоху он нервно и невнимательно, то и дело требовательно и одновременно заискивающе поглядывая то на него, то на меня.
Короче говоря, когда Эдвардс, наконец, пошел по своим делам, наш гений сидел прямо на полу, все еще просматривая своим внутренним взором новый образ.