Плачу любые деньги
Шрифт:
– Мы еще ничего не решили, – упрямо выставляя подбородок, произнес Олег.
Мирон на него даже не взглянул, кивнул Евдокии – «я не прощаюсь» – и вышел.
У Дуси почему-то мгновенно сложилось впечатление, что ее и командира развели, как двух детсадовцев на последний леденец. Абсолютно не стращая вербально, Мирон создал в офисе пугающую атмосферу одним своим присутствием, ловко выжал из Дуси согласие и был таков.
Первые пятнадцать минут из последовавших офисных разборок, когда Паршин орал и топал ногами, можно опустить. Ничего занятного и нового там нет, ругался и обзывался Паршин примитивно, однобоко, в основном используя эпитет «дура ненормальная».
Эти же пятнадцать минут Евдокия притворялась паинькой и изредка подкидывала реплики, которых командир, наверное, не слышал.
В итоге, когда начальство выдохлось, Дуся позволила себе развернуть ответные тезисы:
– Олег. Еще никто ни на что не согласился. Если ты не обратил внимания, Миронов даже задаток не оставил…
– Это потому, что я б его в лицо швырнул!
– Согласна, – покладисто кивнула Евдокия. – Александр Сергеевич неглупый человек.
– Это-то и настораживает, – фыркнул Паршин. – Больно он сегодня в адеквате был.
– Олег, ну послушай, я просто поеду, поговорю, может быть, смотаюсь на Миронову семью взглянуть и дам обратный ход… В первый раз, что ли?
Из небольшого личного опыта Землероева успела вывести: коль два брутала столкнулись лбами – разводи. Разводи подальше друг от друга, ставь в разные углы, чтоб даже на глаза не попадались. Так что внушительная крупица истины в ее поступке застряла.
Начальство так не думало, крупицы не заметило, изволило вернуться к ругани:
– Дуся, ты что, и вправду дура? Миронов привык получать то, что захотел. Ему по барабану твой «обратный ход», он из тебя выжмет…
– Я это заметила, – перебивая, кивнула Евдокия. – Но также я заметила, что он реально расстроен.
Пару месяцев назад на посиделках с Ильей и Кирой Зубовыми неожиданно возник разговор об Александре Сергеевиче. Илья рассказал, что тот после матримониально убийственного фиаско с Бертой решил возобновить отношения с первой женой. «Ходят слухи, что чуть ли не насильно Мирон ее и детей к себе перевез», – многозначительно насплетничал младший Зубов.
Дуся этому поверила тогда, а сейчас, испытав нешуточное атмосферное давление Александра Сергеевича, и вовсе подписалась бы под каждым словом – Александру Сергеевичу и пугать никого не надо. Достаточно молча посидеть перед человеком, тот добровольно куда хочешь пожитки соберет…
– Могу предположить, Олег, что у Мирона что-то не сложилось с родственниками, а рассказывать о неприятностях при тебе он элементарно постеснялся.
– Постеснялся? – фыркнул Паршин. – Мирон? Ты, Дуся, бредишь.
– А почему бы нет? Мирон привык браткам и конкурентам морды канифолить, с детьми и женой мордобои не проходят… Он, Паршин, как мне показалось, и вправду растерян.
– Ты его еще пожалей. У него клешня бо-бо.
– А может быть, я пожалею его детей, – раздумчиво проговорила Дуся. – Нетрудно подсчитать, его дочь и сын давно вышли из детсадовского возраста, не исключено, Мирон боится, что все непонятки их рук дело.
Олег нахмурился. Если обстоятельства сложились так, что Мирон подозревает в шалостях детишек… (Прислугу и охрану Саша наверняка уже подверг допросу и исключил из числа подозреваемых.) Становится понятным его визит. В прошлом году девочка Землероева продемонстрировала Саше смекалку, возможно, даже удивила…
Сейчас он пришел к ней за помощью. Евдокия примерно ровесница его детей, одного пола с женушкой – ей и карты в руки.
Ай да Дуся, ай да собачья дочь, кажется, права девчонка. Интуиция работает. Саша с детьми никогда дела не имел, перед женами на цыпочках не хаживал – что с ними делать, не знает, а отступать от принятого решения о совместном проживании не хочет. Не привык, когда что-то не по его выходит, нет у Саши обратного хода, комплектацией не предусмотрен.
– На встречу с Мироном я поеду вместе с тобой, – играя желваками и бурля гормонами, заявил детектив. – Там посмотрим, как можно увернуться…
Евдокия обошла письменный стол кругом, уперлась в него ладонями:
– Олег! Да неужели ты не понимаешь, что при тебе разговор опять не сложится! Не будет Мирон в твоем присутствии о неприятностях распинаться!
– А мне плевать, что он будет, а что нет! Пошел он к черту! Явился, клешню продемонстрировал, туману напустил… Ты хоть знаешь, Дуся, что несколько месяцев назад на Мирона реальное покушение было! Водителя и охранника автоматным свинцом нашпиговали, Саша чудом жив остался!
– Не ори. Я слышала о покушении, все телеканалы в криминальных новостях машину-решето показывали.
– Тогда куда ты лезешь?! Бронежилет из себя изображать собралась?!
– Бронежилетов у Мирона и без меня хватает. Он с женой и детьми разобраться не может.
– Дура ненормальная! Он тебя использует, заставит сделать…
Евдокия схватила с вешалки куртку, не дослушала, о чем пытался толковать командир, и практически выбежала из кабинета.
Через тридцать секунд вернулась и цапнула со стола визитку Александра Сергеевича.
Своеобразно попрощалась:
– Не дрейфь, шеф, не кипятись, прорвемся.
Паршин скорчил кислую мину и махнул рукой. Успел узнать манеру Дуси: если что-то задумала, пока не залетит конкретно как кошка под самосвал, совета не послушает, о помощи не заикнется.
И очень часто, что удивительно, эта манера бывала оправданной. В подобных эскападах Олег подозревал специфическое проявление сестринской заботы – Евдокия оберегала командира от резких телодвижений, при возможности брала на себя принятие тяжелых для брутального мужика решений.
Наверное, думал Паршин, из Дуси получится отличная жена и мать. Об этом говорит стремление укрыть крылом, сберечь, сбежать, как та «подраненная» куропатка, и решать проблемы в максимальном удалении от родимого гнезда. Паршина уже почти перестала раздражать и обижать эта особенность подруги. Не драться же с ней, в самом деле?! Не привязывать к стулу с кляпом в зубах?! Пускай побегает, подумает, авось отбрешется от Саши…
Упрямая, как сто чертей!
И очень, очень осторожная.
Лето не спешило радовать теплом. Прогулка по нежарким июньским улицам столицы немного выветрила из Дусиной головы оставленное Сашей впечатление. Испуг, вызванный вопросом о семье Олега, почти забылся; Евдокия заставляла себя поверить объяснению Мирона – тот имел в виду собственные семейные неприятности… Появилась даже мысль: «А может быть, я зря на воду дую? Не будет Саша нас наказывать за отказ сотрудничать. Прикинет хвост к носу, остынет, найдет другое решение… А если не остынет? Если не найдет? Что, если Саша не невротик-параноик и в доме у него случится настоящая беда? Не будет ли он виноватить в этом закусившего удила Олега?.. Такие сумасброды-изуверы способны достать чужую дочку, даже если родители в разводе, а девочка с мамой давно в Америке живет… Нет, я все сделала правильно, – решила Дуся. – Надо хотя бы поговорить с Мироном, узнать – реальны ли его проблемы? Пока представляется малейшая возможность предупредить, избежать неприятностей – стоит подстраховаться. От меня с разговора не убудет. А Паршину могут и ребра в подворотне для острастки поломать».