Чтение онлайн

— А вот это что? — указал он на большую черную глыбу, матово поблескивающую при свете факелов и фонаря.

— Это? — передернул плечами «колобок». — Это странный камень, который привезли из одной долины в северных отрогах гор Летящего Льва. Старые маги говорили, что в нем содержится частица Первичного Огня, но толком никто ничего не смог сказать. Он тут просто на всякий случай.

— Не стал бы я брать в руки этот камень, — вполголоса фыркнул под нос Тиркун. — Что-то от него исходит такое.

Первичный Огонь?! Кажется, Тихомиров уже знал, что именно здесь называли этим высокопарным словосочетанием.

— Хорошо, — кивнул генерал. — Иван Степанович, все это переходит в ваше распоряжение. Кроме булыжника.

Он с опаской протянул ладонь к черному камню.

— На всякий случай свяжись с начхимом — пусть вызовут дозиместриста.

— Вы думаете?.. — хлопнул себя рукой по лбу полковник.

— Выполняйте, — кивнул Сентябрьский. — Все это переходит в ваше распоряжение — указал он вцепившемуся в сундучок шаману — можете выбрать тут что захотите, но не больше четверти. И — кроме вот этого — он с опаской протянул ладонь к черному камню.

И — обернулся он к солдатам, — позовите Аксимова.

Спустя минут десять в помещение вошел капитан артиллерии, и по совместительству маг восьмой ступени Аксимов Станислав Станиславович.

Вошел — и со стоном опустился на пол.

— Хрест, помоги нашему брату, — скомандовал Тиркун, — столь мощная концентрация — не для новичков.

Макеев, еле успевший расставить караулы в воротах и проломах стен Запретного города, замер, глядя на невероятное зрелище.

— Ого! — только и смог сказать он, подавив желание зажмуриться и ущипнуть себя.

— Ты чего? Ой… — возникший за его спиной Марков присвистнул. — Вот это да!

— Вы только посмотрите на это! — восхитился Артем Серегин, поблескивая новенькими погонами младшего лейтенанта. — Слушайте, это же те твари, которых в книжках про первобытных людей рисуют!

Забыв обо всем, бойцы приблизились к обширному каменному загону.

Сооружение напоминало стадион или цирковую арену шириной метров сто, и было заглублено в землю метров на пять. Откосы, выложенные неровными валунами, ограждение из потемневших основательных брусьев.

А внизу, на истоптанной травке паслось стадо голов в пятнадцать коренастых, мощных зверей высотой где-то по грудь взрослому человеку. Косматые, длинношерстые (мех на брюхе почти касался вялой травы), с огромными неуклюжими головами, маленькими подслеповатыми глазками и длинным рогом на носу.

Запинаясь, переводчик спросил у быстро отысканного смотрителя, что это за животные и откуда они тут?

Смотритель зверинца — немолодой жилистый мужичок с редкой бороденкой — охотно объяснил, при этом часто кланяясь, что эти твари именуются «ксоо» и предназначались для праздников, во время которых их стравливали с дикими быками и опоенными дурманным зельем медведями.

Артем поинтересовался, не устраивались ли сражения людей с носорогими зверьми?

На что смотритель радостно закивал, сказав, что ассаардар весьма проницателен и что когда-то так и делали, но давно уже прекратили — ибо победить этих чудовищ человеку почти невозможно, и те просто убивали выпущенных против них бойцов-смертников. При этом он не забыл выразить удивление тому, как хорошо молодой военачальник из иного мира знает здешний язык.

Макеев, удовлетворяя любопытство военного разведчика, справился, откуда берутся такие твари.

Последовал весьма подробный ответ — видно, польщенный интересом к любимому предмету, смотритель забыл о страхе перед чужинцами.

Как выяснилось, носорогов привозили с севера, доставляя по одной из рек. А ловят их на большом острове на море Гореиз. Дикие племена с кожей черного цвета, что живут на его берегах, промышляют этим. Охота на них представляло собой целое искусство.

Сетями поймать животных было невозможно, потому как ни одна сеть не выдержит рывок косматого силача. Ловушки или разносились ими, или калечили. По словам старика, носорогов отлавливали близ солонцов, до которых те были большие охотники — крепкой рукой, на которой не хватало двух пальцев, он махнул в сторону дальнего угла арены, где лежали грязно-серые ноздреватые глыбы соли.

Охотники рыли на солонцах ямы, подводя к ним воду от ручья или болотца, и обильно приправляли ее снотворным настоем. Наевшиеся соли звери пили без меры, засыпая, и уже сонного носорога быстро заковывали в специальные кандалы и грузили на платформу с катками, на которой и доставляли к реке. Затем, погрузив на баржу, поднимали вверх по течению, через земли Конгрегации, до Имуранга, где опять перегружали на платформу, и в запряжке из десяти верблюдов везли в столицу.

Сам смотритель участвовал в таких экспедициях трижды.

Марков тут же высказался в том смысле, что биологи наверняка потребуют отправить за живыми ископаемыми экспедицию. А Макеев, кроме всего прочего, отметил упоминание насчет моря Гореиз, островов на нем, и некоей неизвестной Конгрегации.

Задав как бы между прочим вопрос, долго ли длится подобный поход, майор услышал, что Гореиз лежит меньше чем в двадцати днях плавания по реке вниз, за землями Конгрегации, проход через которые свободен для судов великого Сарнагарасахала после двух поражений, понесенных заносчивыми магами

— То есть, — словно спохватившись, поправился смотритель, — теперь он будет свободен и для вас, ибо вы теперь будете править империей.

Александр прикинул, что море лежит никак не дальше двух тысяч километров.

— Товарищи офицеры! — к ним, запыхавшись, подбежал генеральский адъютант. — Вот вы где! Еле вас нашел! Словно дети малые на зверушек глазеете!

Главный Храм Черного Солнца

…Чуть больше месяца минуло с той поры, как собрание вождей кланов и племен приняло решение — идти вместе с пришельцами на Сарнаргасхал. И Высокое Небо может быть свидетелем — все, о чем только мечтал всякий в степи — от мала до велика — сбылось. На дощатый, срубленный на скорую руку эшафот одного за другим загоняли одурманенных жрецов в одеяниях Черного Солнца. Помощники палача швыряли очередного побежденного на колени, громадный палач взмахивал дубиной, и опускал обмотанное войлоком навершие на голову очередной жертвы. Потом труп с разбитым черепом оттаскивали прочь — ко рву, откуда доносилось чавканье и рычание. Именно так должны были умирать слуги ненавистного божества — без пролития крови, ибо с пролитой кровью сила их ушла бы к хозяину. Кто-то из стоявших тут же обреченных слуг Шеонакаллу, бормотал молитвы на древнем языке, готовясь к встрече с своим господином. Кто-то, даже пытался колдовать, несмотря на дурманное зелье пришельцев — то тут, то там вспыхивали слабые огонечки, но защита, поставленная шаманами степняков не давала сбоев — каждый огонек сопровождался криком боли и муки. Стонали жрецы, рычали собранные со всего города бродячие псы, одобрительно вскрикивали при каждом ударе степняки.