Плацдарм
Шрифт:
С утра мышцы объявили бойкот и были посланы на хрен. Размялся, хрустя кусочком концентрата. Воды и еды кот наплакал, так что проблема не снята, лишь отложена.
— Бди, костлявый, — сказал на прощание черепу и без сожаления выбрался дорогу.
Три полных бутылки, пищевой брикет с четвертушкой, дешевый перочинный нож и верная лопатка — таков текущий срез. Здоровье не хромало, зараза не спешила проявляться, если подцепил, общий упадок сил можно списать на недожор и плохие бытовые условия.
Сигнал от инсталляции не изменился ни на йоту. Столь же легкое дуновение влекло меня сквозь завалы. Пару раз перебирался сквозь скелеты зданий, где остатки конструкций выселились в сплетении с отмершей природой. По прямой, понятно дело, двигаться не получалось — сотня метров в сторону, тридцать вперед… и развернуться. Повторить при необходимости.
На одной из улочек меж осевшими пятиэтажками нашел россыпи костей. Фрагменты, осколки — потемневшие от времени. Подобрал лучевую… Ближе к суставной поверхности кость обстоятельно глодали, судя по отметкам. Не скажу за каннибала или хищника… Сам факт настораживал.
Аккуратно вернул кость на место. Шуметь не след… В метке проявился новый трепет. И стоит себя похвалить — позыв опознал. Функция реагировала на наличие барьера. Вскоре, ведомый зовом инсталляции, достиг знакомой размытости бытия. Надо сказать, вне подземки, в развертке городской инфраструктуры, барьер напрягал. Меж скособоченных стен переулка и бурого валежника расплескалось марево, за которым призрачными тенями колыхалось продолжение улочки — искаженного подобия, гротескной копии. Жемчужно-серое полотнище неба стекало на окружающие остовы домов — точно купол, вырезанный в пространстве. И у меня крепло чувство, что купол этот проницаем только в одной точке, которая линзой бултыхалась передо мной.
Как там в письме безвестной Хмари… Высушенная зона? Воистину… Зуд в ладони стал нестерпимым — хоть, сука, не подходи. Но направление верное, значит путь дорожка лежит вперед — сквозь текучие образы проулка.
Вдохнул, выдохнул, досчитал до пяти и ткнул пятерней в податливую твердь барьера. Приятное зеленое свечение вокруг ладони воспринял как родное. Схема работала, что радовало постоянством в окружавшей зыбкости.
Я продвинулся на шажок… и еще… Отсчитав положенные усилия, барьер полыхнул изумрудной волной и раздался знакомым овалом под мой рост. Добро пожаловать, Джимми… порадуйся новому…
Занырнув по инерции вперед, я согнулся в попытке выправить дыхание. Сил высосало в достатке — гораздо больше нежели в коллекторе. Сердце бухало набатом…
За общим разладом организма не сразу обратил внимание на изменение акустического фона. Рядом несколько раз щелкнуло, зашкворчало… и утробно рыкнуло.
Краем глаза отметил движение слева, но с реакцией запоздал.
Глава 4
Вот тварь — по-другому не скажешь. Выплеск адреналина чутка притормозил картинку, позволяя разглядеть противника. По первому впечатлению — мумия. Иссушенное тело трещало анатомическим атласом. Обрывки одежды, под которой бледная грязная кожа. Морда-череп, полное безумие на остатках человеческого лица и клацающие челюсти. Если без фанатизма — в комитет по встрече зачислили человека на последней стадии истощения.
Диссонансом отметил шустрые движения нападавшего. Успел только вскинуть лопатку и желто-черные клинья зубов сомкнулись на древке. Руками тварь мазнула по комбезу, попыталась ухватить…
Вывернул лопатку и ударил нападавшего под колени. Завалил… Используя инерцию продернул черенок сквозь стиснутые челюсти, лезвием продрал щеку… и несколькими ударами загнал отточенную кромку в глотку иссохшему. Скрежетнуло, хрустнуло. Нижняя челюсть упыря безвольно отвисла, а затем и черепок запрокинулся. В ране забелел перерубленный позвоночный ствол…
Сместился назад, наблюдая за короткой конвульсией ушлепка. Крови нет — ни капли, просто черное мясо и белая кость. Медленно и тяжело выдохнул… Встреча не задалась, но зона многообещающая, скучно не будет.
Пригляделся к поверженному телу. Есть заскорузлые шрамы, в нескольких местах стесано мясо… Как это жило — непонятно. Вялый голосок намекнул на шикарную тематику зомби, но был послан. Объяснение есть всему, а чему нет — того не существует.
— С почином, — Я осмотрел инструмент. Надо бы подточить… и почистить. Представил как затыкиваю тварь перочинным и скупо усмехнулся. Затыкаю, не сомневайтесь.
Во избежание новых сюрпризов, осмотрел улочку. Оглянулся на прореху в барьере, сквозь которую виднелся пейзаж оставленной зоны. Отличия неоспоримы — иная кладка, текстура и, если обобщить, новый ареал выглядел гораздо свежее. Развалины, кособокие обломки конструктов — да, антураж не изменился, но катаклизм явно запоздал на годы. Приму как данность и даже с оптимизмом — местные кварталы не столь пусты и могут порадовать полезными находками, как и врагами. Жить становится веселее, жизнь обретает смысл…
На оптимистичной ноте покинул проулок, забрался на перевернутый искореженный автобус и осмотрелся в поисках возвышенности, с которой можно изучить окрестности. В лицо дунуло горьковатым ветерком. Местный город звучал сотней шорохов и скрипов, легким шелестом… За автобусом в небольшой рытвине вольготно раскинулся кустарник с зачатками зелени. Почти джунгли, ек… Небо столь же ровное, равномерно залитое светом, серости чуть меньше и ни одной знакомой звезды вроде солнца. Но жизнь чувствовалась… один ее больной последыш как раз остался позади с отхреначенным черепом.
Присмотрев дырявый остов девятиэтажки-свечки, в которой сохранилось достаточно перекрытий для восхождения, направился в марш. Уже привычно прислушался к инсталляции — направление выдержано, зов немного усилился, что внезапно порадовало, точно функция подбросила мозгу эндорфинов.
Шел осторожно, не экономя время. Временами замирал на несколько минут, оценивал обстановку. Чувство пустоты ушло, а значит спешить не надо — продвигаться с чувством, с толком, с расстановкой. В идеале — избегать открытых мест, использовать разломы, баррикады из строительного мусора.