Питомник богов
Шрифт:
При входе в шлюз Марков замедлил шаг – на его внутренний коммуникатор пришло сообщение. Посланный им к системе Боллота беспилотный корвет успешно нырнул на Тёмные Пути. Главный штурман Второго флота, контр-адмирал, имени которого Марков не запомнил, потрудился лично заверить имперского комиссара, что менее чем через двое стандартных суток малые зонды, отделившиеся от беспилотника, начнут прочёсывать планеты, астероиды, пылевые и кометные кольца, обращающиеся вокруг звезды Боллота. Контр-адмирал не называл Маркова «сиром», но в его голосе комиссар уловил подобострастные нотки.
В отличие от Центрального поселения на Кидронии путь от космодрома до офиса Службы оказался недолгим. Два коротких эскалатора, три скоростных лифта, и перед комиссаром открылись бронированные двери «красной зоны». Посреди обширного помещения на металлическом стуле сидел клонодел Борам, ученик и внучатый племянник Тейсанболона. Его охраняли киборги и сотрудники кризисной группы. Два часа назад, когда челнок с Марковым уже спускался с орбиты, Бораму ввели в кровеносную систему нанороботов с препаратами, подавляющими волю. По данным телеметрии, его мозг уже «созрел» для допроса.
– Я Рене Марков, имперский комиссар с чрезвычайными полномочиями, – представился тиррониец. – Как поживает наш «барабан»?
– Ругается, – сообщил службист с погонами премьер-лейтенанта.
– Ругается? – Комиссар подошёл к Бораму. – Зачем же вы так? Вы ведь образованный человек, потомок великого рода. Вы чем-нибудь недовольны?
Клонодел ни одним движением не выдал своего интереса к появлению Маркова. Его лысая голова со смешными оттопыренными ушами упёрлась подбородком в грудь. Крупные капли пота стекали по затылку и щекам Борама и впитывались в пёструю ткань шейного платка. Комиссар слышал тяжёлое и частое дыхание клонодела.
– Упрямый? – Марков сокрушённо покачал головой. – У нас, уважаемый гражданин Борам, нет времени на длительные процедуры. Одно из изделий вашего учителя мэтра Тейсана превратилось в угрозу для государства. Мне необходимо знать всё о внесерийной клонке НО97 «Шерма». Где находится информация об исходниках и составляющих её генома?
– Я не знаю, – тихо, но внятно сказал Борам.
– Кто может знать?
– Учитель умер.
– Мы знаем, что он умер. Где сейчас хранится его архив?
– Он не вёл записей.
– Так не бывает, гражданин Борам. Все лицензированные клоноделы, согласно имперскому закону о генетическом копировании, обязаны тщательно и поэтапно фиксировать свою работу по отраслевой форме двадцать-тридцать два.
– Учитель имел разрешение не фиксировать.
– Кто дал ему это разрешение?
– Это закрытая информация.
– Кто?
– Я не мо…
– Имя!
– Император Сиоран Шестой.
– Занятно… – Марков присел на край стола. – Но Сиоран Шестой… Он же умер пятьдесят шесть стандартных лет назад.
– Позднее разрешение подтверждалось Туре Шактири Первым и ныне правящим монархом.
– Святые силы! – прошептал премьер-лейтенант.
– Всем покинуть помещение! – распорядился Марков.
– Но, комис… – Премьер-лейтенант проглотил окончание своего протеста и первым вышел из «красной зоны».
– Всем! – рявкнул Марков на замешкавшихся ассистентов.
Когда в «красной зоне» не осталось ни одного лишнего уха, комиссар перевёл рецепторы киборга в спящий режим и наклонился к Бораму:
– Кого заказывал Сиоран у Тейсана?
– Копию своего погибшего сына.
– И всё?
– Девушек и мальчиков для гарема.
– Но, насколько я помню, у Сиорана Шестого после смерти не оказалось наследников.
– Копия Сиорана-младшего погибла при перевозке на Землю.
– Убийство?
– А вы как думаете? – Встречный вопрос Борама перешёл то ли в смех, то ли в сдавленный кашель.
– Кто?
– Не знаю.
– А если подумать? Если хорошо-хорошо подумать?
– Мэтр предполагал, что это сделали по приказу великого адмирала Иритэ Ойзеле.
– Иритэ расчищал путь к престолу своему сыну?
– Не знаю. Это высшая имперская политика. А я всего лишь создатель клонов.
– Императоры из Дома Ойзеле тоже обращались к Тейсану с конфиденциальными заказами?
– Да.
– Зачем?
– Он делал для них наложниц с точно заданными параметрами.
– С какими параметрами?
– Внешними.
– Точнее.
– Это были внесерийные копии знаменитых красавиц.
– И всё?
– Да.
– А детектор говорит, что вы лжёте.
– Я не лгу.
– Опять лжёте. Отвечайте, а то будет больно. Кого копировал Тейсан? Ну!
– Боги отцов!
– Они тебе не помогут. Отвечай!
– Не надо спрашивать, не надо… Это очень опасная информация.
– Мне решать, что опасно, а что не опасно. Отвечай!
– Не надо. Вы пожалеете.
– Отвечай, цукнутый ноланец! – Марков влепил клоноделу увесистый подзатыльник.
– Больно!
– Я предупреждал. Будет ещё больнее. Отвечай!
– Он…
– Ну!
– …изготавливал копии Кивы, второй супруги Иритэ.
– Кого? Кивы-пифийки? Хранитель миров спит с клоном своей бабушки?
– Я не знаю, комиссар, с кем спит или не спит император Туре Шактири Второй. Это не моё дело. И не ваше тоже… Я не знаю, зачем вообще ему и его отцу нужны были копии этой пифийки. Меня это никогда не интересовало. И теперь мне это не интересно. Мэтр тоже их не спрашивал. Он хотел жить. Все хотят жить… Копии изготавливали и передавали людям императора. Хорошие копии, очень точные. Их было три. Одна для первого Туре Ойзеле и две для теперешнего. Я не знаю, что с ними делали потом. Мы клоноделы. Мы делаем то, что хочет заказчик, получаем за это деньги и даём клятву молчать… Из-за ваших долбаных препаратов я нарушаю клятву. Теперь меня убьют.