Чтение онлайн

Официальное государственное устройство Пифии – общественное самоуправление. Высший правящий орган планеты, обладающий неограниченными законодательными, исполнительными и судебными полномочиями (с 198 года Эры Восстановления), – Совет Двадцати Трёх (Совет Высочайших Матерей Пифии). Членство в Совете – наследственное, пожизненное. Совет Двадцати Трёх не обязан давать и никогда не даёт правовых комментариев и объяснений своим решениям. Их неукоснительное выполнение обязательно для всех пифиек и гостей планеты. С 391 года на Пифии постоянно пребывает полномочный представитель императора, имеющий право налагать вето на решения Совета. В настоящее время им является командующая Одиннадцатым флотом адмирал-командор Мира Паскуале-младшая из великокняжеского Дома Харре.

Государственная религия пифиек – Учение о Нерушимой Гармонии.

– Здравствуй, Зара!

– И тебе привет, клон.

– Ты не помнишь меня?

– Вы, шахтёры, все одинаковые. Почему я должна помнить именно тебя?

– Вай-цу! Ты загордилась, Зара. Ты, наверное, уже стала знатной леди или принцессой, как в сериале «Дворцовые тайны». Думаешь, если с тобой живёт доктор Мангус, то ты перестала быть клонкой?

– А кто ты такой, чтобы меня учить?

– Я верю в Велудумана, Держателя Сводов. Мне говорили, что тебя приобщили к нашему учению.

– Я законопослушная гражданка. Ваше учение запрещено правителем.

– Если ты такая законопослушная гражданка, Зара, то, может быть, для тебя будет лучше пойти к старшему шерифу О’Коннору и рассказать ему, как ты нарушаешь законы: изменила имя и код карточки, удалила опознавательный имплантат, выдаёшь себя за долгоживущую полукровку, незаконно сожительствуешь с доктором? Шериф скажет: «Тай-тай! Хорошая клонка, очень правильная!» Потом шериф проверит, не потеряла ли ты функциональных навыков секс-служащей. И пошлёт тебя исправлять содеянное в бордель для среднего технического персонала. А доктора Мангуса понизит в категории гражданства. И отберёт у него лицензию. И доктор Мангус пойдёт работать на рудник. Всё будет по закону.

– Как тебя зовут, клон?

– Гумм.

– Чего ты от меня хочешь, Гумм? Денег? Наркоты?

– Мне не нужны деньги. И я не принимаю неблагодатной дури.

– Ты хочешь переспать со мной?

– А ты не против?

– Сегодня я не смогу.

– Я хочу поговорить с тобой, сестра.

– Гумм, не вымахивайся. Завтра мы с тобой перепихнёмся, без проблем, но только не надо мне тут читать ваших проповедей про Держателя Сводов.

– Зара, Зара, ты совсем обезумела в своём невежестве. Да будет тебе известно, глупая женщина, что я брезгую теми, кто оскорбляет Велудумана. Я говорю тебе: одному человеку надо поговорить с доктором Мангусом, но так, чтобы никто об этом не знал. Если откажешься помочь или выдашь меня, старшему шерифу станет известно о тебе и о твоём докторе всё. Вы преступники. Вы нарушили имперский закон.

– Это плохие игры, Гумм. Ты замыслил что-то против властей?

– Одному человеку надо поговорить с доктором. У него испортилось здоровье. Хочет его поправить, не болеть, много работать. Что в этом плохого, женщина?

– Но почему об этом никто не должен знать?

– А почему ты никому не говоришь, что тебя вырастили на Ноле из генетической копии эталонного эмбриона?

– Это совсем другое.

– Тогда иди и сдайся шерифу.

– Кто этот человек?

– Ты не знаешь его.

– И знать не хочу. Чего ему надо от Мангуса?

– Они рождённые, у них свои разговоры. Нам, глупым клонам, эти разговоры непонятны.

– То ты умный, то ты глупый… Врёшь ты всё. Ты замыслил что-то преступное. Я боюсь тебя.

– Правильно делаешь. Разговор закончен. Уже завтра ты будешь радостно и законопослушно обслуживать средний технический персонал. Ты очень красивая, к тебе будут в очередь записываться. На месяц вперёд. Тебе придётся мало-мало спать, часто-часто ходить в ванную. И не смотри на меня так. Лучше пойди перепихнись со своим доктором на прощанье. А я ухожу.

– Стой, не уходи. Куда Мангусу надо прийти?

– Это ты правильно спросила. Если любишь, то надо любимого защищать, так учит своих детей Велудуман, предвечный Держатель Сводов. Пусть завтра, после вечерней сверки, доктор придёт в третий сепараторный зал рудника «Скальный», поднимется в пультовую и там ждёт. Запомнила?

– После сверки, в третий сепараторный зал «Скального».

– В пультовую.

– Да. Я запомнила. А если Мангуса спросят, зачем он туда пошёл?

– Кто спросит?

– Доктор Авл.

– Старый док? Он сидит, спит, ничего не хочет знать. Очень старый, очень ленивый.

– А если спросят эти… Джи Тау?

– Доктор ходит к больным, ведь не всех больных можно привезти в больницу. Завтра один глупый клон сильно поранится. Сунет руку в центрифугу. Совсем глупый. Рука в центрифуге, туда-сюда, вытащить нельзя. Клон кричит, все остановились, не работают, зовут доктора. А он тут как тут. Доктор Мангус осмотрит его, скажет: «Плохо всё, кости совсем поломаны. Режьте руку, везите в больницу». А потом зайдёт в пультовую ругать операторов. Скажет им: «Куда смотрели, безмозглые дети тормага? Почему подпустили глупого к машинам? Вай-цу! Такой ценный молодой клон и так поранился, позор вам!» Операторам станет очень стыдно, они опечалятся и отвернутся. А доктор пройдёт в заднюю комнату, где стоят кровати. Там его будет ждать человек. Он спросит. Доктор ответит и уйдёт. Всё будет так, женщина, что никто ничего не заподозрит.

– А если их поймают?

– Кого?

– Мангуса и того… человека.

– Не поймают.

– Вчера в больницу снова приходили Джи Тау. Большие начальники. Мангус их очень боится.

– Пусть не боится. Сила Держателя Сводов с нами.

– Я не шучу, Гумм.

– А я тем более, женщина.

Вольску снится сон. Он стоит на смотровой площадке Второго Университетского Купола. За прозрачным стеклом – родной арпикранский пейзаж. Широкое прибрежное плато Покорителей, на котором воздвигнуты купола Университета, жилые купола для преподавателей и студентов, энергетическая станция и главная обсерватория планеты. Серое плато, розовое небо, оранжево-лиловые облака. Чёрные плоскости и серебристые выпуклости грандиозных сооружений.

И беспокойство.

Медленные, шероховатые наплывы страха.