Питер
Шрифт:
выживать и приспосабливаться к новому миру. Он не помнил своих родителей, да и вообще
не знал, были ли они или нет и пытался не думать об этом. Единственным ему вроде родным
человеком был Захар, который вырастил и выкормил его, не смотря на то, что выжить
одному то было нелегко. И именно поэтому он считал его родней. А единственным другом
был Егор, с которым он знаком почти с самого первого момента, как он помнит себя.
После сказанного Даня отклонился от зеркала и провел взглядом комнату. Его внимание
заострилось на соседней с ним кровати, это была кровать Захара. Она стояла в метре от него
и была аккуратно застелена. И не просто аккуратно, на ней не было видно ни одной
ложбинки и не одного изъяна. Плед единственное, что украшало постель, он хоть и был
очень стар, но хорошо выполнял свою единственную и пожалую важнейшую функцию, согревал человека.
– Все-таки хорошо застелена, не то что моя, - сказал Даня тихим голосом, сам того не
замечая, - вот это выучка,- снова пробормотал он, вспоминая, как ему рассказывал Захар о
том, что в свои восемнадцать, он служил в спец полке и как его там муштровали.
– Сколько же ему лет, - задумался Данила, а потом снова пробубнил вслух, - все-таки, где
он. Вроде бы тревоги не было, я бы точно проснулся. Странно.
На этом его рассуждения остановились, так как, находясь в комнате, он все равно ни чего
не узнает. Он накинул свою куртку, одел ботинки и захлопнув за собой дверь вышел из
комнаты.
Как только дверь закрылась, он попал в темный и не очень длинный коридор
протяженностью метров сорок. Коридор сразу нагнетал тоску на Даню, так как стены
давным давно были ободраны и стерты, вдобавок коридор освящался двумя такими же
тускло святящими лампочками, как и в его комнате. Но, не смотря на скверное ощущение, Даня двинулся вглубь мрака.
На протяжении всего коридора с двух его сторон находились двери, за которыми
располагались такие же небольшие и скромные апартаменты, как и его с Захаром.
Единственным отличием в этом коридоре был проход в его середине, который выходит к
небольшому тамбуру, куда и направился Даня. Человек, который попадал в тамбур, сразу
глазами упирался в бывшую раньше и забетонированную сейчас дверь, так же как и все окна
во всем здании. К тому же явным отличием здесь было то, что здесь отсутствовали те
лампочки, которые тяготили Даню, а вместо них на середине тамбура стаял бак, в котором
тлели кусочки угля. Этот бак помимо функции освящения, так же выполнял функцию
обогрева, так как если приложить руку к забетонированной стене, можно было сразу
почувствовать холод, который окутывал обратную сторону стены. Слева от бака
располагались две шахты одна метра два в ширину другая примерно метр. В шахте, которая
была пошире, находилась лестница. А в шахте по соседству с ней висели канаты и
9
использовались только в экстренных ситуациях. Так как при помощи них можно было очень
быстро спуститься вниз, правда, так же быстро можно было сорваться туда же.
Даня, оказавшись в тамбуре, сразу же почувствовал неприятное ощущение пробиравшего
холодка, которое начиналось от кончиков пальцев ног и доходило до самого мозга. Это
чувство возникало от ветерка, который пронизывал даже толщу бетона, от которого не
спасали тлеющие угольки, находящиеся в баке. Даня, не долго думая обвязал шарф, который
находился у него в кармане вокруг шеи и надев перчатки подошел к лестнице и начал
спускаться вниз.
Каждое движение его ног откликалось в длинном туннеле гулким звуком и
распространялось в обе стороны так, что его можно было услышать, находясь далеко от
него. Пока он спускался, в его голове промелькнула мысль о том, куда же подевался Захар, где
его искать и что надо это сделать до собрания в казарме. Но он, мог быть только в
нескольких местах либо в командном пункте либо ………….
– Даня, Даня постой, - гулкий голос доносился, откуда-то сзади.
Хотя в этой трубе, как ее называли все, трудно было определить, откуда идет звук, Данила
продолжал крутить головой вниз и вверх, чтобы определить его источник. Но в конце
концов он увидел того кто так призывно пытался обратить его внимание. Это был Череп.
– Хай, Дань, как житуха, - довольно бодро сказал он. – Ну чего, сегодня важный денек, да, –продолжал он на той же позитивной ноте, которая начинала, почему то бесить Даню.
–
Сегодня семнадцать лет исполняется. Старость подкрадывается сзади и уже совсем близко, –он ехидно посмотрел за спину Дани, как будто пытаясь рассмотреть ту самую старость.
– Ладно, удачи тебе и чтобы хворь тебя обходила стороной, - он так быстро проговорил
это все, что даже не дождался хоть какой-то реакции от самого Дани и просто опередив его, рванул вниз, так быстро, что звук от его ног превращался в один длинный звук.
Череп был на самом деле не плохим парнем, он входил в группу жителей Коломны, не
достигших двадцати, он был добрым и активным, даже очень активным, это наверное и не
нравилось большинству. И именно поэтому Даня не мог понять, откуда такая не приязнь его
сторону, ведь такого раньше никогда не было.