Шрифт:
Кшиштоф Борунь
Письмо
Оглушительный грохот потряс стенки каюты. Судно резко вздрогнуло раз, другой.
Ирена села на постели. Внезапно вырванная из глубокого спокойного сна, она сразу не могла прийти в себя.
– Тонем!!!
– Ирена не отдавала себе отчета, был ли это отчаянный крик ее попутчицы Герды или кричала она сама. Она потянулась за чемоданом, но судно неожиданно накренилось, и она снова упала на койку. Сразу же вскочив, она бросилась к двери, инстинктивно чувствуя, что нельзя терять ни секунды.
Люди теснились у трапа. Продираясь на палубу, они сбрасывали друг друга со ступенек, били, отталкивали ногами. На полу валялись брошенные чемоданы и одежда...
Ирена побежала ко второму выходу. Но и его забила охваченная паникой толпа.
– По одному! По одному! Быстрее!
– прорывалось сквозь шум.
Увлекаемая общим потоком, она не заметила, как очутилась на палубе. Здесь гул голосов перекрывал мегафон: - Всем покинуть корабль! Сбросить спасательные плоты!
Клубы едкого темного дыма выбивались из машинного отделения. Корма погружалась с неумолимой" быстротой. Чьи-то руки накинули на Ирену спасательный пояс. Она пыталась добраться до шлюпки, но в это мгновение новый толчок потряс корпус судна. Из машинного отделения вырвалось пламя.
Ирена не помнила, когда и как перелезла через поручни. Глянув вниз, она заколебалась - под ней бурлили черные, пенистые волны...
– Все за борт! Как можно дальше от корабля!!!
Задержав дыхание, она прыгнула.
Резкий холод охватил тело. В то же мгновение страх и пассивность исчезли. Быстрыми движениями рук она помогла себе выплыть на поверхность. Темный корпус корабля, гонимый сильным ветром, медленно отдалялся...
Мегафон умолк. Погасли огни. Шум моря заглушал крики ужаса и отчаяния.
Через несколько минут низкий приглушенный стон прокатился над водой. Судно затонуло.
Ирена пыталась привлечь к себе внимание криком, но голос тонул в шуме моря.
Она то судорожно плыла в поисках спасательной шлюпки, то ложилась на спину и отдыхала. Так прошло несколько часов. Беспокойство ее росло. Все чаще меняла она направление, тщетно стараясь что-то рассмотреть в темноте безлунной ночи.
Но вот на востоке начало понемногу светлеть. Близился рассвет. Теперь Ирена лишь изредка окидывала волны безразличным взглядом. Холод сковывал ее движения, а мысли сонно кружили вокруг давно минувших дел и событий. И вдруг, когда одна из волн подняла ее на свою спину, чтобы через мгновение снова сбросить вниз, Ирена заметила в воде метрах в ста от себя серую тень.
Акула!!!
Ирена стремительно бросилась в противоположную сторону, но уже через минуту поняла всю бессмысленность бегства. Закрыв глаза, она стала ждать. Томительно долго тянулось время. Наконец, пересилив страх, Ирена оглянулась. Серая тень продолжала мелькать среди волн. Ирена заметила, что она не шевелится, а волны раскачивают ее, словно пробку.
Светало. Вместе с темнотой исчезали страх и сомнения. Теперь Ирена была уверена, что это какой-то предмет с затонувшего корабля. Когда совсем рассвело, она рассмотрела выпуклые красно-белые поплавки спасательного плота. Несколько минут - и она ухватилась за толстый канат. Ирена не медля взобралась на плот и, лишившись сил, упала на него.
Ее привел в себя приглушенный стон - на противоположной стороне плота неподвижно лежал человек. Собственно, на поплавках покоились только его плечи и голова - остальная часть тела была в воде.
Ирена придвинулась к лежащему и, взяв его за плечи, после нескольких неудачных попыток втащила на плот.
Это был невысокий, худой мужчина в пижамных брюках и спортивной куртке. Глаза его были закрыты, он тяжело дышал. Через некоторое время мужчина беспокойно зашевелился, что-то нащупывая левой рукой в складках мокрой куртки. Наконец он нашел длинный блестящий ключ, висевший на цепочке у шеи, и судорожно сжал его в руке.
Ирена сидела на краю плота, дрожа от холода.
Медленно всходило солнце. Ветер стих. По волнам забегали солнечные зайчики. Стало немного теплее. Девушка легла в углу плота. Она была так измучена, что не заметила, как заснула.
Разбудили ее палящее солнце и мучительная жажда.
Мужчина не спал. Он сидел, вытянув босые ноги, и пристально смотрел на Ирену. Его правая кисть была замотана окровавленным носовым платком. Возраст незнакомца было трудно определить. На вид ему было лет за пятьдесят, хотя он мог быть и моложе - переживания минувшей ночи любого мужчину могли превратить в старика. Большое лицо его, казалось, было грубо вырезано из куска дерева. Такое впечатление усиливалось большим мясистым носом и узким небольшим ртом, как будто прорубленным над массивной выступающей челюстью одним ударом долота. Рот этот кривился неприятной гримасой, напоминавшей ироническую усмешку. Пристальный взгляд, устремленный на Ирену, выражал какое-то немое категорическое и настойчивое требование.
– Что вы хотите?
– с трудом произнесла она по-французски.
По-видимому, он не расслышал вопроса или до его сознания не дошел смысл произнесенных ею слов. Он только нервно пошевелил губами, как бы глотая что-то. Спустя некоторое время довольно неожиданно, словно продолжая только что прерванный разговор, мужчина спросил гортанным голосом:
– Что вы сказали?
Ирена поняла, что бессмысленно повторять вопрос. Он посмотрел на свою правую руку, бессильно лежащую на краю плота, попробовал поднять кисть, но только болезненно поморщился. Поэтому она спросила:
– Может, перебинтовать?
– Чем?
– слабо улыбнулся он.
Она без колебания оторвала большой сухой лоскут от своей пижамы и, придвинувшись к раненому, начала разматывать окровавленную тряпку. Когда Ирена осторожно ощупывала кисть, мужчина замер от боли. По меньшей мере два пальца были раздроблены. Однако особенно следовало опасаться того, что рана была загрязнена каким-то маслом или краской.
Ирена как можно выше завернула рукав куртки и с тревогой рассматривала руку.
– Грозит гангрена, - вздохнул он, отвечая на ее мысли.
– Я знаю.
Ей с трудом удалось снять тряпку и очистить рану.
– Вы - доктор или медсестра?
– морщась от боли спросил незнакомец.
Она отрицательно покачала головой.
– Я учительница.
– Учительница?
– несколько удивился он.
– Русская?
– Нет. Полька.
– Вы хорошо говорите по-французски.
– Я преподаю этот язык.
Он кивнул, потом спросил:
– Как вы думаете, что могло быть причиной катастрофы "Литтл Мэри"?