Чтение онлайн

520. Марону.

Не знаешь ты, кажется, какое веселье доставляет жизнь неозабоченная. И не ты один, может быть, не знаешь сего, но не знают также избравшие одинаковую с тобою жизнь, как не вкусившие еще оной во всей чистоте. Посему, перестань не только вмешиваться во многое и клеветать, но и одобрять клеветников. Ибо настоит опасность, что, впав в бесчувствие, станешь ты уважать порок и осмеивать добродетель.

521. Епископу Ермогену.

Богочестие твое, как дошло до моего сведения, сильно порицало нас при некоторых друзьях. И говорил ты, будто бы: поскольку ласковые увещания не возымели никакой силы, должно было подействовать на епископа Евсевия более смелыми посланиями, которые даже и против воли его могли бы его исправить. Поэтому (надобно же и мне оправдаться) знай, священная глава, что приводил я в действие всякий, какой только был возможен, способ врачевания: и легкий, и суровый. И не оставил без употребления ничего такого, что должно было бы изгнать болезнь, но не мог сего сделать, потому что немощь оказалась сильнее употребленных пособий и перешла в состояние бесчувственности.

Посему, хотя не надлежит делать гласным для всех достойное забвения и глубокого молчания, однако же объявлю немногое из того, что было частью к нему писано со всею свободою, чтобы ты, увидев из сего, что он пренебрег всем этим, перестал винить нас. Ибо писал я к нему: «Писать надобно было многое, но пишу со слезами немногое; большую же часть усекаю, опасаясь того, чтобы не почел ты меня многоречивым. Весь город, изображая явные всем деяния твои, говорит: по какой причине продаешь рукоположение? Для чего торгуешь священством? Ради чего корчемствуешь Божественным? По какой причине оскверняешь святилище? Для чего копишь деньги, присваивая себе достояние бедных? На что в крайней старости вымышляешь новые неправды? Для чего ты не остаешься начальником, но оказываешься под начальством у порока? Посему знай, что понесешь большее наказание, как сам делавший то, что поставлен был воспрещать другим».

522. Марону.

Охотно выслушал бы я от тебя, по какой причине ты ведешь непримиримую и тайную брань с добродетелью? Если удивляешься Епикуру и, взирая на него, списываешь с него свою жизнь, то для чего делаешь вид, что ты христианин? А если хочешь именоваться христианином, то по какой причине живешь епикурейскою жизнью?

523. Диакону Евтокию.

Чистая и подлинная свобода — вовсе ни в чем не иметь нужды; и это, будучи выше естества человеческого, божественно. Вторая после нее свобода — иметь нужду в немногом, и это возможно и доступно людям. Поэтому постараемся достигнуть второй свободы, так как первая для нас пока еще недоступна.

524. Диакону Олимпию.

На сказанное: в мире скорбни будете (Ин.16:33).

Известно тебе, что труды и подвиги порождают несказанное и непрекращающееся веселье, и что в сравнении с величием славы, доставляемой добродетелью, труды сии ничто. Итак, почему же, зная это, домогался ты узнать значение сказанного: скорбни будете в мире сем? Ибо известно, что настоящая жизнь есть поприще подвигов и борений, а венцы и награды предоставлены жизни будущей.

525. Соправителю Авсонию.

Известившись, что целый город обратился с просьбою к твоему великодушию, не участвовать в этой просьбе почел я неприличным для себя, который первый, а может быть, и единственный, обязан позаботиться об ее успехе. А причина того, что город (надобно же оправдать в этом и его) приступил к сему нескоро, — произволение начальствующих, не без труда с ним согласившихся. Ибо правящие поступают жестоко и бесчеловечно и правдолюбия не растворяют человеколюбием. Посему и город утратил уже охоту часто обращаться с просьбами к людям, которые не подражают твоему благоразумию в том, чтобы править законно и человеколюбиво, и добровольно оказывать благодеяния. И о сем довольно. А ты соблаговоли прошение народа привести в исполнение. Ибо, как знаем мы то, что задержанный из–за твоего великолепия испытал великие трудности, так известно нам и то, что может он быть облагодетельствован, если будет поддержан твоим влиянием.

526. Диакону Ориону.

Учащимся надлежит истинных учителей любить, как отцов и бояться, как начальников, ради любви не терять страха, и ради страха не ослаблять любви.

527. Диакону Палладию.

Если любишь спасение, то делай все, ведущее ко спасению. Ибо желающему, чтобы сделалось что–нибудь, свойственно не препятствовать приведению сего в исполнение, но употреблять все меры, чтобы это исполнилось.

528. Пресвитеру Зосиме, Диаконам Анатолию и Марону.

Если любителям добродетели прилично быть скромными (это украшает и делает видными и прочие преимущества), то явно, что грешникам прилично смиряться. Да и зачем думать им о себе высоко, здесь подвергаясь осмеянию и стыду и там ожидая наказания и мучения? Праведные поводом к похвале имеют свои преуспеяния, а грешникам какими делами возноситься?

Поэтому, что из сделанного вами не служит достаточным побуждением смирить и унизить ваше мнение о себе? Столько, говорят, у вас грехов, что нет в народе человека, который бы не знал их. Так они разглашены и возбуждают смех по всему городу. А если, так поступая, вы высоко о себе думаете и вооружаетесь на людей честных, ухищряясь полагать им преграды на пути добродетели, то смотрите, чем кончится это зло.

Ибо если и фарисею, украшавшемуся добродетелью (Писание изображает его не лжецом, но высокомерным), повредило то, что высоко он думал о своих заслугах, то вам, которые не мытарю уподобились, но, как говорят, и его хуже, не повредит ли, и не ввергнет ли вас в конечную погибель то, что при своих грехопадениях думаете вы о себе высоко?

Поэтому отрезвитесь от такого упоения и более всего старайтесь не согрешать; ибо в таком случае вступите на путь постепенного преуспеяния. А если, чему не верю, решились вы до конца погрязнуть в грехах, то зла не врачуйте злом, вооружаясь на тех, на кого и вооружаться непозволительно, и превозносясь пред теми, пред кем менее всего надлежит превозноситься.

529. Тем же.

Не боящиеся Суда, не желающие себе царствия, но поощряющие себя к жестокости и бесчеловечию (в числе которых иные ставят вас главными, произнося приговор сей, именно исходя из того, что вы делаете) по справедливости должны привести себе на мысль то, что и основательно, и сообразно с разумом, (как убеждаю себя в этом, а пусть решено сие будет и приговором читателей) именно же: если не решатся они сами потерпеть что–либо ради Бога, необходимо подвергнутся тому иным образом.

Если умрут ради Бога, то будут бессмертны и невредимы. Если же не будут ради Бога снабжать своими деньгами нуждающихся, то не с деньгами пойдут туда. Бог здесь требует у них того, что и без требования непременно они оставят, потому что смертны и бренны. Богу угодно, чтобы добровольно сделали они то, что должно им сделать и по необходимости. Посему Он требует только присовокупить, чтобы ради Него сделано было, то что непременно должно сделаться и по природе вещей. А потому благосмысленным надлежит самим решиться потерпеть ради Бога то, что непременно необходимо им потерпеть. Ибо, если присовокупится сия решимость, Бог примет сие за достаточное послушание, и воздаяние превысит труды.