Чтение онлайн

594. Петру.

Не сражайся, друг, с тенями: твердо отстаивая что–либо неважное, не доводи себя до того, чтобы потерпеть ущерб в самом великом и главном. Не будь как те, которые верблюда пожирают и оцеживают комара (Мф.23:24).

595. Пресвитеру Даниилу.

На слова: блажени есте, егда поносят вас человецы и т. д. (Мф.5:11).

Всякие оскорбления большею частью причиняются нам не за Христа. Причиною оных иногда бываем мы сами, или обижая других, или делая еще что–либо худое. А иногда, хотя и за Христа наносят нам оскорбления, однако они бывают истинны, а не ложны. Потому самая высокая степень ублажения требует двух условий: чтобы оскорбления были и ложны, и ради Христа. Если же недоставать будет того или другого, то, хотя не уничтожится и не сделается недействительным то или другое (ибо сие ни с чем несообразно), но не приведет оно к высочайшему блаженству.

Если злословят нас и ради Христа, но оскорбления сии справедливы, отнимается награда. Если же не ради Христа, но укоризны ложны, то опять награда не самая высшая. В том и другом случае дается награда, но не такая, какую получим, если будет у нас то и другое. Говоря же: Мене ради, — Христос тому учит, чтобы думать нам о себе смиренно, вообще не высоко и сообразно с достоинством твари. Ибо горделиво для нас во всем подобном предполагать целью не Бога, но делать это ради себя самих, как будто бы мы стоим забот, сопряженных с самыми великими подвигами и крайними опасностями.

596. Диакону Илии.

На слова: тем же прежде времене ничтоже судите (1 Кор.4:5).

Знаю, что иные хранят целомудрие, будучи заняты пожеланием вольности в чем–либо другом, а иные по естественному расположению склоняют помыслы к сему хранению, а иные из одного благочестия проводят жизнь благочестиво. Иные ради благоденствия молятся Богу. Иные, имея в виду сделать неправду, в прикрытие этой неправды употребляют несправедливость, а иные руководителем в стремлении к справедливости имеют свое сердце.

Посему, если я, человек малозначительный в уразумении, в состоянии постигать, что многие не на добродетели водрузили корни добра, но, нечто другое имея в виду, почтили доброе, то неизреченная Премудрость, несказанное Разумение, ведущее все прежде, нежели пришло оно в бытие, согласится ли произносить приговоры по ветвям, когда свойства корня противоположны? Не думаю сего.

Напротив того, подвергнув точному исследованию и корни, и начатки, и наклонности, и стремления души, произнесет приговор по собственному нелицеприятному суду. Сим, думаю, изъяснено предложенное тобою место у Апостола: тем же прежде времене ничтоже судите.

Явно же, что сказано сие или о делах неявных и неудобоисследуемых, или о яствах, вкушение или невкушение которых безразлично, о чем и в послании к Римлянам св. Павел говорил пространно. О делах же явных и сам он произносил суд, и предписал судить; за них и сам отлучал, и повелел отлучать от Церкви. А в отношении дел неявных повелел ждать, пока не придет Господь. Ибо ни с чем не сообразно присваивать достоинство Судии, без суда произносить приговор и не предоставлять оного правилу истины.

597. Пресвитеру Павлу.

На слова: почто не паче обидими есте (1 Кор.6:7)?

Когда кто, как писал ты, пожеланием чужого до безрассудства раздражает душу, решившись, не только поступать неправедно, но и оправдывать себя написанным: почто не паче обидими есте? — то пусть слышит, если имеет уши и не заградил их сребролюбием: раз написано это мне, то и тебе написано не отнимать чужого. Посему апостольский совет да не будет для тебя предлогом к любостяжателености. Не думай, что Апостол, дав мне совет терпеть лишение, тем самым тебе дал право обижать. Мне быть обидимым — доставить спасение; а тебе отнимать чужое — принесет наказание.

598. Пресвитеру Мартиниану.

О четвертовластнике Ироде, о Крестителе и об Иродиаде.

Немало и немаловажных, но много и великих преступлений совершено четвертовластником. Худородною был он отраслью свирепого льва. Как бы боясь, чтобы не сочли его незаконнорожденным сыном его отца, избившего младенцев в Вифлееме, устроил он такое плачевное зрелище, что почти уподобился родителю. И называется он, как думаю, четвертовластником не потому только, что владел четвертою частью царства, но и потому что им обладали четыре главные вида порока.

Ибо, во–первых, вопреки закону берет он в жены Иродиаду. Потом, обличенный Крестителем, вместо того, чтобы уцеломудриться, ввергает в темницу не преступившего закон, но обличающего законопреступление. А потом, намереваясь его убить, боится народа, не убоявшись нелицемерного Ока.

После того Ирод неосмотрительно и неумеренно дочери той, которая была всему причиною и думала уготовить себе достойную часть брака, клянется дать все, чего она ни попросит. При этом не определяет наперед, что даст согласное с правом и справедливостью, напротив того, рассуждает так необдуманно, что обещает даже половину царства, не размыслив, что нарушить справедливость гораздо тяжелее, нежели утратить царство.

Потом под предлогом верности клятве, Ирод превышает всякое клятвопреступление. Ибо в деле преступном лучше нарушить худое обещание, сделав добро, нежели мнимою верностью клятве сделать зло. А лучше же сказать, все это было прикровением страха. Как лукавый служитель, убоявшийся господского обличения, Ирод убоялся Крестителя. Ибо истинный владыка тот, кто поступает как должно, а не тот, кто облечен в багряницу и силен оружием.

Посему, выставив в прикрытие страха клятву, а вместо стены своему произволу — опасность мнимого клятвопреступления, устремился он на убийство.

Не стал, как делали многие, собирать чего–либо похожего на судилище, выставлять обвинителей, подкупать свидетелей. Ибо знал, что подвергает наказанию не того, кто делает неправду, но того, кто предает ее позору. Здесь один, как бы желая скрыть обличение, без всякого суда совершает злодеяние, а другой не умолкает, но еще громче возглашает, ибо по всей подсолнечной доныне еще взывает: не достоит ти имети жены Филиппа, брата твоего (Мф.14:3.4).

Но ты желал узнать причину, по которой не достоит. Причина сему, как говорят, не одна. По словам одних, Иродом явно нарушен закон Моисеев. Ибо, когда брат его имел семя, взял он жену его, а сие не дозволялось законом, который давал позволение брать жену бездетного брата и иметь ее, пока не восстановит семя умершему.