Пир
Шрифт:
На полу в центре зала ловило отражения свечей широкое и толстое бронзовое блюдо. В зале пахло благовониями.
Повара медленно поклонились изваянию, подошли к блюду, встали вкруг него, опустились на колени и осторожно поставили свои произведения на блюдо. Помолчав, они встали с колен.
– Карпаччо из загривка Погребца, – произнес Ваня.
– Суп панадель из половых органов Алексея Морозова, – произнес Сеня.
– Окорок Виталия Баращенко под грибным соусом, – произнес Толя.
– Мороженое из спермы Ильи Радушкевича, – произнес Юра.
Постояв немного, они наклонились, ловко вывалили еду на бронзовое блюдо и с пустой посудой в руках вышли из зала.
Двери за ними бесшумно затворились.
Зазвучала органная музыка.
Из потолка выдвинулся белый раструб, опустился и завис над блюдом. Из сотен микроскопических отверстий в блюде вырвались голубоватые языки газового пламени. Еда стала гореть. Дым бесшумно засасывался в раструб.
Через час еда на блюде превратилась в пепел.
Пламя погасло. Музыка стихла. Раструб втянулся в потолок.
В зал вошел церемониймейстер. Он был без жезла и в обычном белом африканском халате. В руке он держал медный совок. Опустившись на корточки перед блюдом, он сгреб пепел совком, подошел к золотой фигуре, поклонился, осторожно снял золотую голову. Внутри фигура была полой и наполовину полной пепла. Церемониймейстер всыпал пепел в шейное отверстие, водрузил голову на прежнее место, поклонился и вышел.
Машина
Запись допроса №4
– Доброе утро.
– Доброе утро.
– Так… значит… мы остановились на ресторане «Объедки». Да?
– Да.
– Расскажите, при каких обстоятельствах вы устроились в этот ресторан?
– Ну, я уже говорил, что толкование гастрономических снов и обеденные туры приносили мне совсем немного денег…
– Немного – это сколько?
– Это где-то 250 – 300 рублей в месяц.
– Вам это казалось мало?
– Да… это… ну, обычно гастробизнес приносит 400 и выше. А тут – 250. И тенденция пошла такая, что ясно стало – будет еще меньше.
– Почему?
– Ну, я не знаю, наверно, потому, что все кинулись на эту псовую охоту…
– На бомжей?
– Да.
– Вы хоть раз принимали участие в псовой охоте?
– Нет.
– А если подумать?
– Нет, я это не очень…
– Вам помочь?
– Не надо…
– Ну?
– Один раз.
– Где?
– В Капотне. Там… была охота.
– Организатор?
– Эпштейн.
– Вовка Перец?
– Да.
– Скольких затравили?
– Всего одного.
– И?
– Ну… на вертеле… пожарили…
– Но вам это как бизнес не понравилось?
– Нет.
– Почему?
– Я с детства не люблю собак. Меня… однажды покусала собака. Уколы потом делали. Вот. И у мамы всегда были кошки. Ну, и потом…
– Что – потом?
– Я честный гастро. Я уже говорил.
– Хорошо. А толкование снов про еду?
– Я же рассказал на прошлом допросе.
– Да… Ну, и как началось с «Объедками»?
– Ко мне подошел в «Метелице» один парень, я его видел раньше у Симоны, он приторговывал солеными ушами. Предложил мне пойти официантом.
– Почему?
– Ну, меня уже достаточно знали в гастрокругах.
– И вы согласились?
– Да.
– Почему?
– Он предложил 300 сразу. А это неплохо для начала.
– Расскажите поподробней о вашей работе.
– Я предлагал меню, располагал, так сказать, клиентов, подавал объедки.
– Кто из известных людей посещал ресторан?
– Известных… там как-то не очень было… не помню…
– Лукавите. Королев не посещал ресторан «Объедки»? Погосов?
– Погосова… да… я видел один раз, а Королева… не помню…
– Что ел Погосов?
– Ел… сейчас… он заказал, по-моему, муравьиные объедки, баранину из муравейника… и потом собачьи, говядину, кажется, и медвежьи.
– Лосятину?
– Да.
– И сколько он заплатил за такой обед?
– Где-то… рублей 100 – 120.
– Сколько стоило самое дорогое блюдо?
– Объедки угрей. Телячья голова. 82 рубля.
– Как это готовили?
– Ну, телячья голова варилась, потом ее помещали на сутки в садок с угрями… и то, что осталось… под белым соусом.
– Значит, вы утверждаете, что Королев не посещал ресторан «Объедки»?
– Я не знаю, может, он и посещал, но я его там не видел.
– Так. Теперь расскажите, почему вы ушли из этого столь выгодного вам места.
– Риск.
– Боялись ареста? На вас это не похоже.
– Открылись два сильных места – ресторан «Потроха» и бар «Теплая кровь». Их держал Сережа Говноед, а у него с нашим Тосканцем всегда были проблемы, еще когда они держали вместе «Соленые уши».
– И вы испугались?
– Было два налета, в первый раз нам испортили печи, а во второй бросили в питомник фосфорную петарду. И шесть животных погибло.
– Когда вы ушли из ресторана?
– В начале ноября.
– И чем потом занялись?
– Ну… розничная торговля… так, по мелочам…