Пилюля
Шрифт:
Оттянул складку одежды на животе. То, что сначала принял за больничный халат, оказалось женской ночной рубашкой.
Толстяк засопел, закусил верхнюю губу.
– Сколько тебе надо?
– Все.
– Оставь хоть пару сотен. С голоду подохнем.
– Пару сотен оставлю, – сжалился Кастро. – Напарник твой скоро придет?
– Я один.
Кубинец улыбнулся.
– Я спросил, когда придет.
– Минут через пять придет, – ответил толстяк, понимая, что врать дальше бессмысленно. – У него тоже есть. Больше чем у меня. У этого скупердяя все забери! Скотина, знает же, что у меня астма…
– Договорились, – согласился Кубинец и отложил пакет с картошкой. – Фу, что ж так хреново-то? Ты это, руки на столе держи, чтоб я видел. Ага, вот так, – всмотрелся в лицо собеседника. – Я помню тебя. Лет двадцать прошло. Помнишь Белу-Оризонти? Ты мне шифры передавал… и рацию…
– Не люблю Бразилию, – буркнул толстяк.
– Таким поджарым был. Постарел ты.
– Думаешь, ты помолодел?
– Да, – печально вздохнул Кубинец. – Но во всем этом есть и позитивный момент: прошлое нас связывает общим делом, а будущее общими деньгами. Сколько, говоришь, у тебя?
Хуши сказал: «Когда меня что-то беспокоит, я вспоминаю мудрого Че. Он боялся соседской собаки. Собака боялась хозяина, а хозяин боялся мудрого Че»
… Голубая была раза в два больше. Но красную не пугали ее размеры: она делала вид, что проплывает мимо, потом внезапно бросалась, подныривала и кусала голубую снизу за хвост. Этот трюк она проделала раз пять. Краткосрочной памяти у них на пару секунд. Голубая больше и всегда забывает, что маленькую красную надо бояться.
Рэм постучал пальцем по аквариуму, рыбы никак не отреагировали. Красная пошла на очередной заход.
– О чем задумался, Рэм? – спросил Сафронов, протягивая собеседнику свой знаменитый портсигар.
– Не курю, – ответил тот, оторвал взгляд от аквариума, откинулся в кресле и, чуть прищурив глаза, посмотрел на собеседника, пытаясь угадать его настроение.
Сафронов приподнялся с кресла, достал небольшой пакет с кормом, бросил щепотку в аквариум.
– У них сложные взаимоотношения. Я назвал их Каин и Авель. Не терпится узнать, чем дело кончится, – сказал и покосился на гостя, ожидая реакции.
Эту шутку мультимиллионер Сафронов рассказывал всем, кого приглашал в свою оранжерею. Кто-то хохотал, кто-то показывал знак «класс», кто-то качал головой и долго улыбался, но чтобы так, как этот… На лице Рэма не дрогнул ни один мускул. Улыбаться из вежливости – не в его правилах.
Денис Юрьевич не был трусом. Только две вещи пугали его – бедность и улыбка Рэма. Впрочем, когда человек в черном плаще не улыбался, тоже было страшно. Необъяснимый животный страх накатывал только при упоминании его короткого имени. Умный, серьезный, немногословный Рэм пугал Сафронова. Об изворотливом уме и жестокости этого человека он знал не понаслышке. Обращаясь в агентство, Сафронов всегда просил прислать кого угодно, только не Рэма. Но всегда приезжал Рэм. И Денис Юрьевич, сделав радостное лицо, приветствовал его: «Какие люди!
А я все гадаю, кто займется моим непростым делом! Какая удача! Рад тебе! Искренне рад тебе, друг!»
Мрачный гость сложил руки на животе.
– Денис, расскажи мне еще раз, как все было.
– Рэм, я не попугай. Понимаю, неприятно. Фортуна… – Он вскользь взглянул на Рэма. Выражение лица у гостя оставалось неизменным, но внутри у Сафронова все сжалось.
– Рэм, мы давно знаем друг друга. Я покрою все расходы. Я даже дам премию. Дело закрыто. У меня будут другие просьбы. Уже есть…
Гость недружелюбно оскалился. Сафронов опустился в кресло и вдруг понял, что рассказывать придется снова и, может быть, не один раз.
– Мы сидели друг напротив друга, вот как мы с тобой сейчас сидим. Он спросил, как ко мне обращаться, и потребовал с меня клятву. Я тебе рассказывал. Он отдал флэшку, я ее проверил…
– Флэшку? – громко переспросил Рэм.
– Да, флэшку, – повторил Сафронов.
Рэм склонился над столом.
– Он отдал тебе флэшку…
Миллионер занервничал, внутри вскипала злость.
– У меня что, какие-то проблемы с дикцией? Он отдал мне флэшку, Рэм. Маленькую, блестящую, невзрачную пендюлень! И я взял эту пендюлень, вот этой самой рукой. Вот этой! Видишь руку?! Теперь представь, как я ее беру. Все! Есть картинка?
– Не нервничай, – спокойно произнес гость. – Ты все проверил? Это именно то, что мы искали?
– Ну, конечно!
– И больше он ничего не дал?
– Я! Я дал ему миллион! И тебе дам, только не плачь.
– Не надо.
– Отказываешься от компенсации? – удивился Сафронов.
– Компенсация меня не интересует, – ответил мрачный собеседник, поднимаясь с кресла. Он подошел к аквариуму, взял пакет с кормом, не спеша высыпал его содержимое в воду и постучал пальцем по стеклу.
– Тут нет интриги, Денис. Это старая история. Каин убьет Авеля.
Рэм попрощался с Сафроновым и в сопровождении его охранников направился к выходу. Фил со своими людьми ждал его в беседке на улице.
Беседок было несколько. Когда Рэм приехал, они были пустыми. Теперь в каждой кто-то сидел. Фил взглядом показал шефу на одну из них. Рэм остановился, повернул голову.
– Работать не умеем, а отступные берем! – крикнул ему кто-то на плохом английском.
Рэм узнал голос и поморщился. Вскоре появился и сам крикун – Сяо. Позади него, оглядываясь по сторонам, шли телохранители, все как на подбор европейцы, здоровые, атлеты, бывшие моряки, как и хозяин.
Фил поднял своих людей, поспешил с ними на помощь, но Рэм остановил его жестом. Навстречу китайцу вышли трое местных охранников.
– Мистер Сяо, – обратился один из них, – дальше нельзя. У нас инструкции. Нам тут бойня не нужна.