Чтение онлайн

И пара десятков комментариев, вполне однотипных: «Так пидору и надо», «Собаке — собачья смерть», «Умер Максим да и хрен с ним».

Словом, я успокоился. Ведь, здраво рассуждая, я ухайдокал не человека, а лютую мразь! Вроде как благое дело. Вот сел бы он снова в свой «Черный гром» — тогда стоило бы горевать. И кто-то горевал бы, будьте уверены.

Еще одна смена.

Шестерни жизни пришли в привычное зацепление и завертелись. Никогда не думал, что это настолько приятно и здорово! В сущности, работа на концерн — неплохая штука. Бывает гораздо хуже. Гораздо. А тут: пансион, жалование, койка, халтуры вкусные. Рожа сеньора Роблеса. Вечно укуренный Пьер Валье. Красота!

Когда я совсем и окончательно пришел в норму, всё переменилось, оборвалось, перевернулось с ног на голову. Всё закончилось.

Возвестил перемены требовательный вой сирены, который буквально вывернул меня из сна. На экране интеркома горела надпись: «Истребителям на взлет!»

Нашелся Тойво Тосанен и нашелся «Дюрандаль»! Патруль «Эрмандады» вел преследование в районе Фтии. Все дежурные истребители поднимались в космос. От «Амазонии» вышли фрегат «Камарад Лепанто» и легкий авианосец «Рюдзё». Нас ждал бой.

Август 2621 г.

Орбитальная база «Тьерра Фуэга»

Тремезианский пояс, система Лукреции, планета Цандер

Когда тишину распорол рёв сирены, я вылетел из-под одеяла и принялся судорожно одеваться.

Голова еще не включилась, но тело помнило норму готовности по тревоге — сорок секунд! Пока ваш покорный слуга просыпался, ноги влетели в штанины, ступни — в носки, а затем — в ботинки.

Руки нашли рукава. Я резко вскочил, рывком затягивая молнию.

И бегом, бегом в ангар!

На табло светилась надпись: «Истребители на взлет».

Но какой же я, к дьяволу, истребитель, если мой «Хаген» все еще в консервации, а я временно переведен на «Андромеду»?

Коммуникатор требовательно запиликал. Текстовое сообщение: «Пилоту Румянцеву Андрею проследовать в ангар палубы Б для принятия истребителя „Хаген“ бортовой номер 283; построение летного состава на палубе Б в 7.35.»

Ага, значит все-таки я снова истребитель.

Минуточку! Но ведь сейчас только 6.10! Какой, пардон, мутабор подает сигнал тревоги за полтора часа не то что до вылета, до построения?!

Не-е-ет, ни хрена здесь еще службы не поняли! Товарища каперанга Кайманова на вас нету! Вот у кого на «Дзуйхо» была дисциплина! Пыль — и та летала строем в строго прописанных летных коридорах! А уж личный состав даже думать не успевал, но все делал правильно — вот что значит наличие толкового дирижера! А здесь? Тьфу, одним словом!

Время было, я успел побриться, почистить зубы и не спеша направился в ангар.

Встретил меня помощник Пьера Валье — злой, вздернутый, невыспавшийся.

— Здесь Румянцев, прибыл для получения борта, — доложил я, так как уставной дух еще не выветрился.

— Вижу, что Румянцев, — забурчал он. — Кого еще могло принести? Принимай машину, держи формуляр, короче, ты в курсе, разберешься.

— Постой-постой! — Я увидел, что помощник намылился улизнуть и пресек это на корню. — Ты далеко собрался, человече? Кто мне борт сдавать будет? Пушкин? Или Федерико Гарсиа Лорка?

— Уй, ну чего тебе?

— Никаких уй! Пока твоих закорючек не будет вот здесь и здесь, — я ткнул пальцем в соответствующие графы формуляра, — пока ты не подтвердишь их в станционной инфосети, я тебя никуда не отпущу. Вопросы? Предложения?

Вопросов не было. Замечаний с моей стороны, впрочем, тоже не появилось — машина была в строю от и до. Только номер очень уж не понравился — я ж суеверен до патологии. Во всем, что касается флуггеров по крайней мере.

— Ну что? Принял Румянцев, сдал — Альварес. Всё? Разрешите идти, сеньор начальник? Или?.. — спросил техник.

— Принял, без замечаний. Только что же вы мне за номер подсунули, нехристи?

— Что опять не так?!

— Как что? Номер 283! — Я искренне не понимал, чего не понимает Альварес.

— Номер как номер. Причем здесь номер? — Он, в свою очередь, не въезжал, чем я не доволен.

— Два, восемь, три! Если сложить, получится тринадцать! Число какое-то хреновое, не находишь? Предыдущее было семь от 151. А теперь — тринадцать!

Техник только раздосадованно махнул рукой, сплюнул и убрался прочь с копией формуляра. Он сквозь зубы ругал последними словами Пьера Валье, который сейчас дрыхнет, и меня, такого привередливого.

Я ухмыльнулся и помахал водителю тягача, который уже зацепил «Хаген» за ноздрю.

— Выкатывай!

Ворота ангара поползли вверх, а тягач пополз вперед, сопровождаемый предупредительными гудками, которые активировались при открытии ворот. Ну понятно, чтоб наши любимые работяги никого не задавили ненароком.

Палуба встретила меня предбоевой суетой. От шеренги флуггеров отваливали последние ТЗМки, разбегались техники, пилоты сбивались в ряд. Половина строя была похожа на строй, она была черного цвета — это боевые машины «Эрмандады». Вторую половину строем назвать было нельзя, так как она походила на пьяную сороконожку. Это были мы — вольница сил безопасности концерна.

Я примостился с краю и глянул на часы, 7-34, однако, успел минута в минуту, как граф Монте-Кристо. И кто же нас будет инструктировать?

По палубе шагал сам комендант «Тьерра Фуэга», мой любимец — майор Ахилл Мария. Подтянутый, ладный, в безупречном мундире, с двумя офицерами «Эрмандады» по бокам.

Вот он поравнялся с центром построения, разгладил нитку усов, окинул нас взглядом и слегка поморщился. Понимаю, зрелище то еще, совсем не парадное. Вы, конечно, не поверите, но часть наших была вообще без головных уборов, а некоторые носили кепи козырьком назад! Хорошо еще Сантуша не было — тот любил являться на подобный официоз чуть ли не во фраке.