Чтение онлайн

Они были довольно близко от края — так, что он мог бы вывести их, если бы ощущал выход. Если бы он смог перерезать кабели, отпустить корабль, то толчок заставил бы корабли-госпитали проделать выход — этого было бы достаточно, даже если бы вылететь из Хаоса не удалось самому Палатону. Это было вполне возможно.

Но у него совсем не осталось бахдара — только на то, чтобы пожертвовать собой ради их спасения…

Последняя мысль не вызывала вопросов. Он облизнул губы.

— Первый пилот, я собираюсь обрезать кабель и вывести вас через щит. Когда ваша миссия будет закончена, вам придется вызвать другого пилота.

Молчание.

— У вас что-то случилось, тезар?

Ответить на это было нелегко. Все пилоты знали об опасности — даже те, кому еще не приходилось сталкиваться с капризами Хаоса. Он пытался отрицать это. Этого не могло случиться с ним. Было всего лишь несколько неприятных эпизодов — но, увы, они были. Палатон чувствовал, как его собственный страх наполняет кабину, и заставил себя ответить:

— Да. Но я вас выведу отсюда.

На другом конце провода послышалось сдавленное восклицание, и пилот подтвердил:

— Я слушаю. Готов действовать по вашей команде.

— Наберите ускорение не более… шести единиц. Оказавшись вне Хаоса, замедлите ход. Вы поняли?

— Шесть единиц. Я все понял.

Палатон глубоко вздохнул. Его легкие ныли так, что он не мог дышать — как будто тонул, и теперь они заполнились водой, мешающей ему. Как только в них хлынул свежий воздух, его решимость усилилась. Он прикрыл глаза и поискал в себе хоть искру прежнего дара.

Бахдар ответил еле заметно. Боль пронзила его правую руку, достигла ключицы и груди. Невропатия. Начало его конца. Если прежде он старался не думать об этом, болезнь подтвердила его догадки. Нерв агонизировал и сгорал. Палатон прежде видел, как измученные тезары умоляли судьбу послать им смерть. Он прикусил губу, борясь со жгучей болью, и всмотрелся в Хаос, желая, чтобы пелена приоткрылась, обнажив выход.

Он нашел его. Он направил корабль прямо к нему, пробиваясь через вихревые потоки, стремящиеся унести его в неизвестность. Затем он устремился к внешнему щиту, готовясь отцепить корабль и тем самым спасти транспорт.

— Тезар… — послышался полный сомнения голос.

— Пилот, будьте наготове. По моей команде…

— Здесь не все согласны. Четыреста существ, опытные врачи и другие специалисты…

— Слушайте меня внимательно, пилот! Вы окажетесь в безопасности… — экраны заднего обзора показали ему, что кабель вибрирует. Они стремились обрезать его без команды.

— Чоя сгорает… — послышался другой голос — пренебрежительный и насмешливый. Начальник? Генерал войск Союза? Кем бы он ни был, Палатон расслышал в этом властном голосе скептические нотки. Кабель затрясся. Корабль Палатона задрожал в ответ на вибрацию тяжелых судов.

Он вытянул из себя остатки дара и собрал голоса для приказа.

— Слушайте меня! — он не знал, слышит ли его пилот, но в ответ наступило молчание. Борясь с наступающей слепотой, он быстро прикинул курс и выкрикнул: — Вперед!

Обрезав кабель, он резко бросил корабль в сторону, быстро ускоряясь. Но корабль не послушался его, и Палатон понял, что, вероятно, транспортные суда обрезали кабель прежде, чем он сам — рванувшись в никуда.

Корабли каравана нырнули в Хаос. Его бахдар золотистой нитью последовал по их пути и исчез, превращая Палатона в Заблудшего. Палатон задержал вздох на полпути. Неужели он это сделал? Он не мог поверить своим глазам. Взглянув на тезарианское устройство, он увидел вычисления курса кораблей — слишком ужасные числа, чтобы смотреть на них. В страхе и отчаянии Палатон хватил кулаком по экрану.

— Нет! Нет! Нет!!!

Над его головой сгустилась тьма — как после резкого, ослепляющего удара.

ГНаск наслаждался обществом младшего посланника-китайца. Он облизнул губы, когда на столе появилась свежая рыба, приправленная экзотическими травами и специями — рыба, которая только что была живой, но уже пропиталась ароматом кухни.

— Дорогой мой посланник, — пробормотал абдрелик, берясь за столовый прибор. — Вы обладаете даром не только дипломата, но и повара. Интересно, способен ли оценить вас Томас?

— Может быть, — ответил круглолицый человечек. — А может быть, и нет. Нам необходимо кое-что обсудить, посланник ГНаск.

ГНаск улыбнулся, отрезая кусок рыбы. Они с Томасом договорились не информировать младшего посланника ни о чем, но его усилия определенно заслуживали награды. ГНаск решил посвятить его в тайну.

— Я не знал, что на вашей планете настолько сильно разделение, — заметил он.

Китаец до сих пор с трудом воспринимал трейд. Он нахмурился в задумчивости, а потом улыбнулся.

— Это не разделение, просто независимость. И, в некотором смысле, самостоятельность. Мы возлагаем надежды на развитие в области компьютеризации, что причисление к классу Зет может пойти нам на пользу…

Переговорное устройство ГНаска издало сигнал. Абдрелик раздраженно прекратил жевать. Его секретарю было отлично известно, что значит мешать посланнику во время еды.

Он нажал кнопку.

— В чем дело?

— Срочное сообщение.

ГНаск задумался, затем произнес:

— Я буду через минуту, — и тут же извинился перед младшим посланником: — Вы ведь знаете, так случается всегда.

Толстые желтые веки прикрылись.

— Да, посланник. Понимаю.

ГНаск прошел мимо него, а посланник потянулся за очередной порцией рыбы.

Секретарь ГНаска открыл кабинет к прибытию хозяина.

— Что еще случилось? — раздражение сквозило в каждом слове абдрелика. Его симбионт, который мирно спал, завозился на голове.

— Посланник Томас, по частной связи.

— А! — ГНаск уселся, слегка успокоившись, и вытер жирный подбородок. Плоский экран осветился.

Тонкая фигура человека беспокойно двигалась. ГНаск пристально следил за ней взглядом охотника, не в силах справиться с инстинктами. Видимо, вскоре Томас заметил включенный экран и повел себя сдержаннее.