Чтение онлайн

Завывая от чудовищной, выжигающей сознание боли, он, однако, не остановился.

Адреналин придавал ему сил.

Пилот так и видел себя распятым на частоколе этой растреклятой деревни – они ведь могут специально оставить его висеть там, живым, истекающим кровью, на сутки, на двое... В назидание другим ворам...

У них тут, в Большом Муроме, не добренькие Объединенные Нации. Здесь действует Губное Право, разрешающее органам деревенского самоуправления определять собственные меры пресечения за преступления против общины. Проще говоря: губить преступников так, как посчитает нужным деревенский сход.

Подгоняемый подобными правовыми размышлениями, Анатоль превозмог боль и поковылял в самую чащу леса, не забывая при том распылять на землю и кусты аэрозоль из спецбаллончика – средство, начисто отбивающее запах беглеца.

Пилот даже не бросил рюкзак, хотя нести его, с таким-то ранением, было ой как нелегко!

Не то чтобы его так волновал спальный мешок. Или аптечка с медикаментами, в которых он вообще не разбирался, не отличая аспирин от сенокса.

Просто он знал: там, в НАЗе, должна быть фляга спирта. А спирт – это счастье и радость. Или радость и счастье, порядок слов не столь важен.

Да, русский пилот Анатоль, а по паспорту Анатолий Степанович Харин был обычным алкоголиком.

Победа была добыта. Славная победа – по любым меркам! Хоть по деревенским таргитайским, хоть даже по армейским московитским.

Но долго и вдумчиво, в соответствии с местным обыкновением, радоваться своей трудной победе деревенские не имели возможности.

Нужно было срочно заметать следы побоища, пока товарищи погубленных лиходеев-трапперов, висящие на орбите в звездолете "Бульдог", не хватились и не выслали за пропавшими пяток-другой флуггеров.

Конечно, не будь с селянами Ветерана, никто и не подумал бы о какой-то там орбите, "Бульдоге", флуггерах.

Большинство жителей деревни Красноселье было уверено, что ноздреватый и лесистый блин таргитайской тверди плывет по волнам предвечного моря-окияна, который, в свою очередь, налит в хрустальную бадью, каковую за ручки держит дюжина выносливых ангелов.

Но Ветеран был мужиком опытным.

И – по местным меркам – подкованным в вопросах стратегии и тактики. Не зря же он двенадцать лет прослужил в армии Российской Директории и еще девять – в новообразовавшемся войске Большого Мурома, откуда и ушел в отставку в чине хорунжего!

Ветеран, в отличие от наивных, хотя и добрых сердцем сельчан, бывал не только на орбите, но и на других планетах. Не говоря уже о местной метрополии – Новгороде Златовратном, столице Большого Мурома.

Какая у трапперов организация, какие повадки – всё это Ветеран представлял себе отнюдь не только по московитским сериалам "Найти и уничтожить" и "За гранью добра". Нравы этого жестокого и алчного отребья были ведомы ему по собственному опыту службы на разновсяческих фронтирах.

– У них там, у лиходеев, корабль на небе, – пояснял Ветеран красносельским мужикам. – Оттуда, с корабля, они всё видят, что тут, на земле происходит. Ну, не "всё-всё"... Но многое. Особенно то, что касается их собственных машин. Поэтому сейчас мы должны сделать так, чтобы они там, на небе, думали, будто флуггер этот, – Ветеран показал на целехонькую "Кассиопею", – сам взял да и разбился, когда взлететь пытался. В точности как тот, который сейчас под обрывом догорает.

– А что если лиходеи нам не поверят? Если самолично проверить захотят? – мрачно вопрошал реалист Аврыло; недавний подвиг придавал его словам веса. – Мы же никак выстоять не сможем против орды такой! Мы и этих-то едва заломали!

– На случай, если они все-таки мстить прилетят, мы всех баб с детьми и скотиной в дальний лес отправим, в землянки. Да и сами, окончив приготовленья, с ними уйдем, – отвечал рассудительный Ветеран. – Но только есть у меня надежда, что когда лиходеи из космоса на закопченный флуггер посмотрят, у них всякая охота сюда соваться пропадет.

– А где это он "закопченный"? – полюбопытствовал богатырь Алеша, который хоть и был силен как буйвол, особой догадливостью не блистал.

– "Закопченным" мы его с вами, други мои, сейчас сообща сделаем. Благо дурацкое дело это нехитрое. Это чистить трудно. А пачкать – эх!.. Сейчас вы, – Ветеран указал на группку мальчиков-подростков, – бежите за лестницами и смолой. И этой смолой начинаете с лестниц флуггер поливать. Да не как попало, а я покажу как именно! Чтобы в наилучшем виде изобразить, будто машина горела и от того на ней густая копоть полосами осталась.

Названные Ветераном отроки тотчас бросились в сторону деревни, исполнять приказание.

– А вы, – продолжал Ветеран, обращаясь к своим бойцам Илье Беличьей Грозе, Ратиславу, Младу и другим, – идете со мной, сейчас копать будем, флуггер заваливать. Надобно сделать так, словно бы он взлететь пытался, да носом клюнул.

Мужики согласно закивали. Мол, копать так копать.

Пока все возились с выполнением поставленных задач, Ветеран проделал тот же путь, что пилот брошенной "Кассиопеи" Анатоль получасом ранее. Только проделал его в обратном направлении.

Он вскарабкался с земли по носовой стойке шасси и подкосам через технологический лаз в пилотскую кабину и методом слепого тыка после нескольких неудачных попыток разблокировал все шлюзы и люки флуггера.

В конце концов "Кассиопея" облегченно вздохнула и на песок опустилась аппарель.

Порадовавшись удаче, Ветеран раскрыл и левый пилотский люк, который у "Кассиопеи" выглядел как двустворчатая дверь, чьи половинки откидывались вверх и вниз.

По мысли Ветерана эту деталь должны были обязательно заприметить трапперы из своего космоса. Заприметить – и окончательно увериться в том, что пропавший флуггер действительно сильно горел, а пилот был вынужден спасаться бегством. Потому что при открытых люках никак нельзя было предположить, что внутри "Кассиопеи" заперлись несколько выживших.

Также распахнутые створки были призваны свидетельствовать: всё разграблено и унесено в леса. Партии спасателей с орбиты не достанется даже ржавого консервного ножа – все ножи уволокли алчные аборигены!

Ветеран сел в пилотское кресло, подпер подбородок кулаком и задумался. Если с флуггером всё было более-менее ясно, то вот с трупами тех, кто на нем прилетел, ясность отсутствовала.

С одной стороны, было бы недурно оставить голубчиков рядом с "Кассиопеей". Пусть наблюдатели со своей верхотуры увидят и сосчитают потери. После чего поймут, что спасать некого.