Пик Гамлета
Шрифт:
Светофоры, междурядья, пешеходы посматривают, проходя перед ней по своей "зебре".
Длинные вереницы машин перед светофорами, длинные вереницы красных тормознутых огоньков.
И это еще рано - через час будет хуже!
Стандартная четырнадцатиэтажка на тихой улице, и если прислушаться, слышно, как равномерно шумит за близкими домами проснувшаяся МКАД.
Ксанти вытащила из кармана мобильник, и набрала номер.
Сонный голос был хорошо слышен в тихом дворе:
– Ты чего так рано?
Ксанти изобразила интригующий тон:
– Ты один?
– Ну да...
– А хочешь, чтобы это стало не так?..
Несколько секунд обладатель сонного голоса просыпался. Но похоже, ее слова - а может, ее тон, а может, приятные воспоминания - пробудили его быстро и полностью:
– Что-то случилось?
– Еще нет. Но ожидается. Через пару дней. Последний снегопад.
Она уже беззвучно смеялась мимо мобильника.
– Ксанти... в чем дело?
– Надевай самые лучшие трусы, и жди. Я у твоего подъезда.
Секунду ничего в телефоне не слышалось, и она нажала клавишу с красной трубкой.
Хозяин уже стоял в раскрытой двери. Ждал? Понял смысл ее тона? Ксанти подумала это, и засмеялась. На хозяине красовались джинсы - а не растянутые спортивные штаны - и довольно приличная майка. Это Ксанти тоже заметила.
– Судя по твоему настроению, произошло что-то хорошее, - он посторонился.
Ксанти вошла, протянула ему шлем, весело хлопнула дверью; она все улыбалась:
– Ты прикинь - через два или три дня в Альпах ожидается о-о-очень большой снегопад! Просто о-очень! Я сейчас проверяла по сайту... ну, которым обычно пользуюсь, потому что там не только прогнозы нипойми откуда, но и космические снимки, и можно следить за циклонами...
Хозяин квартиры положил шлем на полку для шапок и получил рюкзак. Едва он повесил его на вешалку, Ксанти повернулась к нему спиной и красноречиво повела плечами. Он снял с нее куртку, пристроил рядом с рюкзаком.
Она повернулась к нему лицом, улыбаясь, оказавшись совсем вплотную.
– А я понял, чего ты так рано, - сказал он, - и к чему все эти намеки.
Ксанти снова засмеялась, глядя ему в глаза.
Потом сказала очень необычным голосом:
– Для единственного известного мне человека, который одинаково хорошо разбирается в механике, электрике и бортовых компьютерах, не должно быть сложно разобраться в женских намеках...
Он начал краснеть, но это было почти незаметно в полутемной прихожей. Зато была заметна его довольная улыбка.
– Слушай, - сказала Ксанти уже другим голосом, безо всяких намеков, - ты меня не первый год знаешь. И ты знаешь, что я возвращаю долги за две конторы и не самую дешевую квартиру. Деньги я экономлю. Чем еще я могу расплатится за то, что ты еще два дня будешь ударно работать? Я же знаю, что после вчерашнего и позавчерашнего ты хотел отдохнуть!
Хозяин квартиры пожал плечами с деланным безразличием:
– Я мог бы поработать и так. В конце концов, мы равные компаньоны... мог бы обойтись и без дополнительной платы...
На Ксанти он не смотрел.
Она молчала, глядя на него, наклонив голову к плечу, пока он снова не встретился с ней взглядом. Тогда она снова засмеялась, глядя ему в глаза.
Он усмехнулся:
– Хренов снегопад так тебя возбуждает...
Она перестала смеяться:
– Меня много что возбуждает...
На пару секунд он словно провалился в бездонную глубину голоса, каким она это сказала, но тут же вернулся, и только рукой махнул; по всему, он был доволен.
Ксанти сбросила кроссовки и прошла мимо него на кухню.
– Ты завтракал?
– Пока ты поднималась на лифте? Нет.
– Я тебя разбудила?
Он нарисовался в дверях кухни:
– А как ты думаешь?
– Я хотела дать тебе подольше поспать, пока еду, - она оглянулась на него, - так чего сделать на завтрак?
Он пожал плечами:
– Выбор близок к обычному. Растворимая каша, макароны и "доширак". И сосиски.
– Гм... Сосиски и "доширак"?
Он кивнул:
– Пойдет. Тогда уж и кофе нормальный свари.
– Сварю.
Несколько секунд он смотрел на нее с разгорающейся улыбкой, но потом против воли начал зевать.
Ксанти снова засмеялась:
– Иди в душ - скорее проснешься!
– Лето пришло, - сказал компаньон, когда они с Ксанти провожали взглядами всплывающую к потолку на подъемнике тачку.
– Лето?
– Ну да. Первый в этом году "девятьсот одиннадцатый". Ты часто видишь "девятьсот одиннадцатые" "Порши" зимой?
Ксанти усмехнулась:
– А, вот оно что...
– Сколько я понял, мы готовим его к продаже...
Ксанти с энтузиазмом кивнула:
– Да. К вечеру надо согласовать, во что это обойдется его нынешнему хозяину. Скажем, часам к шести мы должны это знать... Вечером я этот вопрос с ним решу, и у нас будет бюджет. Завтра я закупаю все, что нужно, и привожу тебе. Если чего не найду - посмотрю в Германии, привезу... так что поездка кстати, как видишь... Сейчас ты смотришь низ, я болтаю на неотносящиеся к делу темы. Потом ставишь его на пол, и я начинаю наводить лоск, а ты - все остальное, что можно делать не с низу. А завтра вечером я сваливаю.
– Ты ведь проехалась на нем ночью?
– Ну да... Бывают "Порши" и в лучшем состоянии. Все надо смотреть, все регулировки. Подвеску пока не трогаем, там более-менее. О подвеске я буду говорить с новым владельцем... предложим что-нибудь, если он не окажется слишком бедным...
Ксанти залезла в маленькую кабинку в углу гаража, и уселась за едва вместившийся туда конторский стол. Через прозрачные пластиковые стены кабинки можно было видеть, как в ярком свете направленных туда и сюда светильников компаньон начинает осматривать "Порш". Автомобиль под потолком казался каким-то необычным летательным аппаратом; редкая для такого заведения неавтосервисная чистота усиливала впечатление. Клиентам нравилось это помещение. Наверное, им казалось, что здесь происходит что-то особенное, чего не бывает в других мастерских. Слово "сервис" Ксанти не любила. "Сервисов" много. Мест, где вам по делу оттюнингуют и полностью настроят "Порш" - заметно меньше...