Чтение онлайн

Она прилетела; снега не было.

На следующий день ее группа уехала на маршрут.

Маршрут занимал четыре дня, и состоял из перехода из одной долины в другую через довольно высокий перевал, а потом - тем же путем обратно. Такой повтор может показаться недостатком маршрута, но в данном случае это было не так. Тропа на перевал довольно сложная. Когда поднимаешься по такой тропе, и тащишь рюкзак, не очень хочется крутить головой туда-сюда. Так что местность видишь сначала в одну сторону, а потом в другую, и это не очень похожие картинки... Выйти обратно надо было потому, что во второй долине нет дорог даже для автомобиля повышенной проходимости. Разумеется, их мог забрать вертолет. Но в стандартном пакете тура вертолета не было, так как он заметно удорожал мероприятие. Он мог прилететь, но лишь в том случае, если произойдет что-то непредвиденное.

Так оно и вышло - долгожданный шторм наконец объявился.

Само по себе это не было проблемой - группа состояла из опытных людей, и превращение трекинга из позднеосеннего в раннезимний только внесло бы нелишнее разнообразие; на это рассчитывали, и были готовы.

Не рассчитывали на другое.

Сообщение о шторме пришло, когда они уже начали обратный подъем на перевал. Тогда проводник-чилиец остановил группу и сказал, что надо выкопать шурф в снегу, чтобы определить его состояние. Он сказал это, как только появился первый кулуар, заполненный снегом; склоны в целом еще оставались бесснежными, но выше снега становилось намного больше. Смысл этого был понятен: если снег представляет какую-то опасность, лучше узнать о ней до того, как он повиснет над вами со всех сторон. Но Ксанти помнила и то, что когда они шли этим перевалом позавчера, то никаких шурфов не копали.

Ему стали возражать. Возражавшим казалось, что надо как можно скорее пройти перевал. Подъем и так непростой; станет ли он легче, когда выпадет снег? Надо подняться как можно выше до снега. Основная опасность таких штормов - холод и ветер; их надо пережидать в палатках, чтобы не замерзнуть. В группе только опытные люди; они сумеют поставить палатки быстро и надежно, как только шторм станет совсем близко или когда они остановятся на ночлег.

Проводник сказал:

– Мы не успеем спуститься ниже прошлогоднего снега до начала шторма, если пойдем дальше через перевал. В этом году было холодное лето, и снег остался на такой высоте, где обычно его не бывает. Этот снег лежал на склонах все лето. Он таял. Когда снег тает, а потом опять замерзает, он может стать опасным в снегопад.

Потом он сказал Ксанти:

– Вы ведь катаетесь на лыжах...

Она кивнула.

– Тогда пойдемте копать шурф. Вы должны знать снег.

Они поднялись к кулуару и стали по очереди копать, и в какой-то момент проводник не ссыпал в сторону очередную лопату снега, а показал Ксанти:

– Видите?

Она посмотрела; ей показалось, что он едва заметно улыбнулся:

– Если увидите это - бегите. Потому что это одно из тех лиц, что бывает у смерти в горах.

Она не поняла, отчего он улыбался - от того, что получилось похоже на нерифмованные стихи, или от того, что оказался прав, или еще от чего.

– Знаете, что это?

Она не знала. Но она сразу подумала, что этот похожий на градинки снег выглядит так же, как весной, на лыжных трассах, когда он то подтает, то замерзнет. Лыжи по такому снегу идут не лучшим образом. Но это потому, что ледяные шарики в отличие от снежинок не тают, когда по ним едешь; зато в другом случае... Да, конечно - эти градинки очень хороши для того, чтобы по ним что-то катилось вниз по склону. Идеальная штука - округлая, скользкая, подвижная - огромный шариковый подшипник, лежащий на склоне.

Что катилось?

Да снег, который ляжет во время шторма.

Про лавины она, разумеется, уже знала.

– Подшипник для свежего снега.

Он посмотрел на нее с секундным недоумением - он не знал английское слово "подшипник", и она показала жестами - а потом кивнул:

– Да. Для лавин из свежего снега... Когда начнется шторм, будет много сильных лавин.

Они спустились к группе и проводник рассказал о том, что они нашли и о том, что из этого следует. Перевал непроходим для каждого, кто хочет непременно уйти отсюда живым; для остальных, разумеется, существует определенная вероятность успеха. Надо поворачивать назад, выходить в долину, где нет поблизости склонов, и ночевать там. А потом видно будет.

Они поспешно спустились и поставили палатки в первом же безопасном месте. Вовремя - шторм не заставил себя долго ждать.

Никогда раньше Ксанти не видела ничего подобного этому шторму. Небо исчезло, горы исчезли, и остался только снег. Потом стемнело, и исчезло все. Впрочем, остался ветер. Они закрепили палатки так надежно, как только смогли, и ни одну не сорвало, но иногда казалось, что это возможно. Они ночевали в одежде и в спальниках; у Ксанти почти не осталось сомнений в том, что люди без защиты замерзли бы в эту ночь.

Настало утро - ультрамариново-белое, сияющее, ледяное, безоблачное; ветер тянул с вершин снежные шлейфы, от него хотелось спрятать лицо. Посовещавшись, они решили идти вниз по долине оставшийся день маршрута, а потом переночевать и выбираться на вертолете. Поскольку они изменили маршрут в связи с явной и серьезной опасностью, такое развитие событий являлось форс-мажором, и вертолет оплачивала туристическая компания.

Проводник согласовал маршрут с компанией. Они оделись во все свои теплые вещи, собрали палатки и пошли через снег. Разумеется, у них не было ни снегоступов, ни лыж. Хорошо, что снега выпало не слишком много, а группа состояла из семи человек, и все в хорошей форме. Чем больше людей, тем меньше приходится каждому идти первым, через нетронутый снег...

Днем ветер начал слабеть и из-за этого казалось, что потеплело. От снега под ногами и рюкзаков становилось совсем тепло. Холодать стало только под вечер; усталость и вынужденная медлительность усиливали это ощущение. Они шли широкой долиной; вокруг стояли заснеженные горы. Вечером воздух вокруг окончательно остановился; снежные шлейфы давно исчезли. Настала великая тишина, в которой слышишь только свое дыхание; рыхлый снег не скрипел, и в нем бесследно исчезал звук шагов. Ничто не двигалось вокруг; от медленности движения казалось, что они сами стоят на месте в огромнейшем круге высоких гор. Вспоминалось джеклондоновское "Белое безмолвие" - человек среди беззвучной и неподвижной снежной пустыни - и слова: кажется, что сейчас ему откроется тайна бытия. Ксанти успела подумать о нескольких таких тайнах, пока пребывала в кажущейся неподвижности в круге гор. Например о том, что мир очень велик и глупо замыкаться в одной небольшой его части, потому что при этом теряешь много ярких ощущений. Вся эта история с перевалом, лавинами, ночным штормом и белым безмолвием была сложной, трудной и могла даже показаться жутковатой - но отказаться о нее Ксанти не захотела бы, даже если могла. Еще - о том, что снег, камень, непогода, расстояния не сильней умелого и знающего человека, только в городской конторской жизни почти все забыли, что человек может много. Еще - о том, что человек должен растить в себе силу, ухаживать за ней и оберегать ее от разрушительного воздействия отсутствия желаний; кажется, все за вас сделают, дай только денег, но нет - сила нужна человеку, она может понадобится в любой момент. Наконец, когда Ксанти смогла развалиться в палатке, в теплом спальнике, ей открылась еще одна тайна, часто ускользающая в повседневной жизни цивилизованного человека: отдых приятен усталому, без усталости он - просто скука.

Когда она приехала в Сантьяго, то позвонила родителям. Они спросили, как прошла прогулка.

– Очень интересно. Я хочу занять денег и кое-чему научиться...

Через несколько месяцев она поступила в одну известную в соответствующих кругах лавинную школу в Штатах.

К некоторому удивлению Ксанти, незадолго до темноты на дороге под отелем началась вспышка активности.

Сперва объявились два ротора, а следом за ними к отелю поднялись штук двадцать грузовиков. Грузовики расположились на обочине друг за другом.