Чтение онлайн

Невдалеке от тропы показался извилистый ручеек, с веселым журчанием низвергавшийся небольшими уступами к миниатюрному озерцу.

— Какое живописное место! — воскликнула Пейтон. — Можно побродить по воде.

— Не вздумай лезть в воду, — остановил ее Барри, увидев, что Пейтон снимает туфли. — В ручье могут водиться ядовитые рыбы, пиявки.

Из-за деревьев неожиданно вышли две женщины: старуха, чья непокрытая голова сквозила белесыми лысинами, а дряблые полуоткрытые губы обнажали уродливые клыки, и женщина помоложе, сухая и вытянутая, как палка.

Пейтон поздоровалась, натянуто улыбнувшись.

Женщины чуть кивнули и оглянулись. К ним подходил высокий широкоплечий мужчина, державший в руке мачете. Подойдя к женщинам, он остановился и замер. Пронзительный взгляд его глубоко посаженных глаз, большой морщинистый лоб, мрачное выражение лица не предвещали ничего доброго.

— Извините, — промямлил Барри, — мы, вероятно, оказались в частном владении. Мы гуляли, случайно зашли сюда. Проезжая дорога с той стороны? — Он сопроводил вопрос жестом.

Не дождавшись ответа, Барри потянул Пейтон за руку и быстрым шагом пошел обратно. Отойдя на безопасное расстояние, он взволнованно произнес:

— Ты видела, какое зверское лицо у этого верзилы с мачете? Такой зарежет, не моргнув глазом. Соблюдай осторожность, когда будешь одна. Ни с кем не знакомься.

Пейтон уныло кивнула. Если бы она оказалась в этих краях с подругой, они бы весело провели время, не страшась никакой опасности. Не было бы скучно и с Даррилом.

В гостинице Барри узнал, как добраться до горного водопада, но путь пешком его не прельстил, и он вызвал такси. Однако узнав, сколько стоит поездка, он пришел в раж.

— Безобразие! — вскричал он. — Двенадцать долларов за три мили пути — да где это видано!

Долгие споры с водителем привели к компромиссу: Барри пообещали сделать обратный рейс за половинную цену.

Водопад — низвергавшийся уступами горный поток — оказался красивым, захватывающим душу зрелищем, и Пейтон долго смотрела, как вниз с беспрестанным грохотом падают зеленые струи, а вверх в безостановочном вихре взлетает плотная завеса водяной пыли.

От интересного зрелища Пейтон оторвал Барри, потянувший ее в находившийся поблизости ресторан.

Сев за столик, он заказал два коктейля и омары: по-китайски — для Пейтон, а себе — жаренные на рашпере.

Потягивая коктейль, Барри пустился в длинные рассуждения о перепланировке квартиры, которую они присмотрели в Верхнем Уэст-сайде, а затем в который раз стал рассказывать о своих планах на будущее, не забыв и о частной практике, которую он намеревался купить.

Выпив коктейль, Барри сказал:

— К омарам возьмем вина. Ты сколько выпьешь?

— Стакана два, — ответила Пейтон.

— Два стакана? Это не много?

— В медовый месяц можно позволить лишнее.

— Тогда возьмем целую бутылку.

Вино, которое принесли вместе с омарами, пришлось Барри по вкусу, а вот цена возмутила.

— Сорок три доллара за бутылку? — свирепо воскликнул он. — Да это настоящий грабеж! Больше десяти долларов это вино не стоит.

Не улучшили его настроение и пережаренные омары.

Красоты горного водопада забылись.

Правда, Барри немного повеселел, с аппетитом отведав имбирного пудинга, — отменного, на его вкус, — но Пейтон нашла отменное блюдо чрезмерно приторным.

В город их отвез тот же водитель. Отпустив машину, Барри рассудительно произнес:

— Чаевых я ему не дал. И так заплатил втридорога.

Пейтон остановила мужа у бара. За окном в глубине помещения стоявший за стойкой бармен надраивал до блеска конусовидные коньячные рюмки. За столом сидело несколько негров.

— Зайдем? — спросила она.

— Этот бар похож на притон, — наставительно сказал Барри. — Пропустить по стаканчику перед сном лучше в отеле.

Придя в номер, Пейтон включила кондиционер и, переодевшись в ночную рубашку, залезла под простыню, взяв в руки купленный в дороге журнал, обложка которого обещала познакомить с сексуальными фантазиями мужчин и верными способами, позволявшими женщинам использовать мужские достоинства в своих собственных целях. Пейтон прочитала статьи, но ничего нового не узнала.

Рядом лег Барри. Задрав ей рубашку, он принялся целовать ей живот, скользя губами к лобку. Достигнув цели, он стал лизать ей влагалище, раздражая языком клитор. Пейтон пришла в секундное замешательство: перед тем как лечь спать, она не помылась. На смену пришло ощущение несуразности: голова Барри, сновавшая между ног, наводила Пейтон на мысль, что она дает жизнь взрослому человеку, правда, не испытывая мучений.

Не испытывала она и особого удовольствия. Лесбийская любовь, да и только! Пейтон слышала, что это женщины-лесбиянки, зная в ней толк, доставляют друг другу настоящее наслаждение, но и в это не верилось. Когда она однажды сама занялась лесбийской любовью, то ей показалось, что она поедает блюдо восточной кухни, приготовленное из не до конца уморенных скользких червей.

Между тем Барри положил ей под ягодицы подушку и продолжил раздражать клитор, орудуя языком. Пейтон вскрикнула и испытала оргазм. Барри вытер губы, чуть отдышался и, вонзив пенис ей во влагалище, заходил над ней ходуном между приподнятыми и согнутыми в коленях ногами. Пейтон испытала новый оргазм, на этот раз менее интенсивный. Барри застонал и затих.

— Спасибо, — сказал он наконец.

— Спасибо тебе, — отозвалась Пейтон.

— Пойду, помоюсь, — произнес Барри, опустив ноги с кровати. — Тебе принести полотенце?

— Принеси лучше попить, — ответила Пейтон натягивая на себя простыню.

Взяв у жены опустошенный стакан, Барри спросил:

— Собираешься спать?

— Я уже сплю, — буркнула Пейтон.

— Тогда, если не возражаешь, я посмотрю телевизор. Возможно, идет какая-нибудь спортивная передача.

Пейтон не ответила. Она погрузилась в сладкое забытье.

У здания аэропорта стоял шикарный автомобиль. Пейтон открыла заднюю дверцу и тут же поняла, что совершила оплошность: дверь полагалось открывать шоферу. К вылезавшему из машины водителю подошел черноволосый мужчина, одетый в элегантный костюм, с дорогим кожаным чемоданом в руке. Его лицо казалось несколько грубоватым, чему виной были густые черные волосы, мясистый нос, полные губы и большой подбородок. Но эту грубость скрашивали глаза, сияющие, как у доброго дядюшки. Обменявшись с водителем несколькими словами на португальском, мужчина сел рядом с Пейтон. Автомобиль тронулся и покатил по набережной не то канала, не то реки. В машине пахло свежей кожей и табаком.