Пьесы
Шрифт:
Нуркасим Исхакович. Вы – самый главный учёный, Вали Галиевич.
Юсуф Исхакович. Вам нужно Нобелевскую премию присвоить за это открытие.
Александр Александрович. Подождите-ка, постойте. Рано ещё аплодировать. Нобелевскую премию не так-то легко получить. (Вали Галиевичу.) Жду от вас более обстоятельных разъяснений, коллега. На чём основана ваша версия?
Вали Галиевич. Моя версия такова. Никто из нас достоверно не знает, умели ли татары получать железо тысячу лет назад или не умели. Никто из нас этого своими глазами не видел. Но я точно знаю, что за тысячу лет и дерево, и железо превратятся в труху. А камень?! Камень – вечен!
Юсуф Исхакович, Нуркасим Исхакович. Браво, браво, Вали Галиевич!
Нуркасим Исхакович. Значит, мы сможем открыть ларец!
Юсуф Исхакович. Значит, наш народ будет жить!
Юсуф Исхакович, Нуркасим Исхакович. Браво, браво, Вали Галиевич! (Аплодируют.)
Гали Валиевич. Хорошо. Пусть будет по-вашему. Допустим, первый колышек – каменный. Тогда я попросил бы вас ответить на один вопрос. Если, по вашей версии, железа ещё не было, то чем же наши предки обрабатывали камень?
Александр Александрович. Да. Как они его заостряли?
Вали Галиевич. От любого ожидал я такого вопроса, но только не от вас, Александр Александрович. Для Гали Валиевича такое в порядке вещей. Он и зайца без ружья может добыть – догонит и руками поймает. Только он мог додуматься до такого: хан, не знавший о железе, достаёт из-за пояса железный топор и, заострив срубленную топором ветку, вбивает первый деревянный колышек на месте будущей Казани. А ты… Ты же большой учёный. Тебе не пристало задавать такие вопросы. Ваш народ вперёд нашего узнал, как обрабатывать камни.
Конец ознакомительного фрагмента.