Пьесы
Шрифт:
Сергий (иеромонаху, тихо): Ступай.
Мягким жестом приглашает Распутина присесть на диван. Оба садятся. Иеромонах уходит.
Сергий (одобрительно улыбаясь): Ну, здравствуй, Григорий. Говорят, ты в Казани неизгладимое впечатление произвел. "Самородок", – пишут. (кивает на письменный стол) "Продукт духовного творчества крестьянской массы". (с прохладцей) "Продукты" эти известны. С раскольничьим душком. В лучшем случае… Ты же, по отзывам, твёрдо держишься святого православия. Без уклонов…
Пауза. Сергий испытующе смотрит на Распутина. Тот молча теребит узелок и на сергиев "рентген" никак не реагирует.
(другим тоном) Ты, я вижу, умный человек, Григорий. Обойдемся без прелюдий…
Встает.
(жестко) России предстоят большие потрясения. Уже в самое ближайшее время. Будущность ее туманна. В этих условиях Святая Церковь останется единственной скрепой, единственным институтом… (осекся)
Снова садится.
В общем – так, Григорий. Нам нужны верные люди, имеющие влияние в крестьянской среде. Предлагаю большую и ответственную совместную работу.
Распутин также безмятежен, как и в начале разговора. Пауза затягивается.
Распутин (нехотя): Дух в тебе сухой. Надоть размягчить.
Отставляет узелок в сторону, кладет руку Сергию на коленку и пристально смотрит ему в глаза.
Тебе б поплакать, милок. Копоть омыть… Сыми стёклы-то свои.
Пауза. Сергий обескуражен. План, который был у него в отношении Распутина, теперь явно потерял силу. Распутин тянется, к сергиевым очкам. Тот отшатывается и резко встает.
(с улыбкой) Ишь ты. Прыткий. Соскочил – как карась с удицы… (убежденно) Эх! Наделаешь беды. Такой-то…
Пауза. Сергий в замешательстве. Распутин, махнув на него рукой как на пациента, преображается: встает в позу смиренного пилигрима и складывает руки "лодочкой" – теперь он просто нищий странник, выпрашивающий подаяние в стиле "Сами мы люди неместные". Это одна из его масок.
(елейно) Помогай те Господь и Матерь Божия со ангелы, владыко святЫй!
Торопливо крестится.
(нараспев) Боголюбцы казанские стопы направили: к Сергию мол поспешай в Петербурх – он знать поспособствует. (слёзно) Церква у нас в Покровском худая. Иная изба краше. Надо б до холодов под кресты подвесть…
Вопросительно смотрит на Сергия.
Сергий (выходя из оцепенения): Да, конечно. Хрисанф писал.
Достает из стола конверт.
Две тысячи пятьсот рублей ассигнациями. Должно хватить.
Протягивает деньги Распутину. Тот бесцеремонно пересчитывает купюры.
Распутин (запихивая деньги за пазуху, довольно): Храни тебя Господь, владыко святый! Не впусте путьшествовал, стало быть!
Довольный, плюхается обратно на диван. Располагается на нем с комфортом: мол, деньги получены – теперь можно с благодетелем не церемониться.
(мечтательно) Кабы еще к святынькам тутошним приложиться, наипаче в Кронштадте из чистых рук батюшки всероссийского Иоанна Святых Христовых Тайн приять, тады…
Сергий (сухо, непроизвольно переходя на "вы"): Я распоряжусь – Вас сопроводят…
Берет телефонную трубку.
(в трубку) Зови Феофана. (Распутину) Это замечательный человек. Постник. Молитвенник. Тут у вас полная гармония состоится.
Сергий убирает со стола бумаги в стол. Внимательно осматривает помещение – не лежит ли что-нибудь лишнее. Потом возвращается к дивану. Не садясь, долгим тяжелым взглядом смотрит на Распутина.
(жестко) Можно вопрос? Вы с порога начали за мышей заступаться. Так, будто слышали, что тут говорилось до вашего появления. Однако, мне доподлинно известно, что это невозможно. Дверь специально проверялась…
Распутин (качает головой): Нет, не слыхал. Она у служителя твоего во устнах обреталась.
Сергий: Кто "обреталась"?
Распутин: Мыша. Махонькая. Юркая.
Сергий: То есть как? (изображает) Вы заходите в мой кабинет и видите во рту моего помощника мышь. (заводится) Он ее, простите, ел? Или сосал? Живая была мышь или мертвая? Может быть, она пищала? Может быть…
Распутин (отрицательно качает головой): Не было мыши.
Сергий (в бешенстве): Вы же минуту назад утверждали, что видели мышь во рту у моего помощника!
Распутин (кивает): Видел. Но не здесь. В преддверии. Когда толклись. Он же меня не пущал спервоначала. Там-то он с мышою во рте был, да. А тут гляжу – устна у него порожнии. Э, – думаю, – соскочила мышь-то.
Сцена вторая.
Там же.
Входят иеромонах и архимандрит Феофан. Сергий бросает на Распутина последний ненавидящий взгляд и быстро идет приветствовать гостя. Они о чем-то шепчутся. Сергий уходит. Феофан что-то говорит на ухо иеромонаху, тот кивает и тоже удаляется. Феофан подходит вплотную к Распутину – тот невольно встает. После минутного взаимного оглядывания Феофан неожиданно обнимает Распутина и трижды неловко его лобызает.