Шрифт:
1 глава
Медина очнулась от тряски. Когда фургон в очередной раз подпрыгнул над каменистой дорогой, девушка шумно выдохнула и открыла глаза.
Над ней нависали какие-то трубки и приборы, которыми обычно напичканы медицинские трейлеры, разве что этот был обустроен с большими удобствами. Небольшая электронная плита, кухонный шкаф и вешалки с одеждой говорили о том, что транспорт использовался еще и как «дом на колесах», причем не один день.
Медина села на койке и огляделась еще раз. Она ощущала, что знает этот фургон, по крайней мере, все предметы в нем казались ей хорошо знакомыми. Однако девушка никак не могла понять, откуда его помнит.
«Так, погоди, что происходит?» – удивилась про она себя. Что она здесь делает, куда едет и, главное, кто за рулем? Медина резко встала и, борясь с сильным головокружением, сделала пару шагов в кабину водителя.
Там, прямо за панелью управления спиной к девушке сидел какой-то темноволосый человек в потертой кожаной куртке и шепотом (в пол голоса) ругался с интерфейсом. Похоже, словесная перепалка длилась уже некоторое время, и, увлеченный процессом, мужчина не заметил появления Медины.
– Эй, – негромко позвала та.
Незнакомец сразу же обернулся и встревоженно посмотрел на девушку. Худощавый, небритый, с уродливым шрамом на правой щеке, он походил на какого-нибудь космического пирата из старых фильмов, опасного и беспринципного головореза. Медина даже вздрогнула.
– Привет, – просто сказала она, не придумав ничего лучше.
– Да… Да, привет, киса, как ты себя чувствуешь? – спросил человек неожиданно мягким голосом и строго добавил: – Тебе вообще-то лучше еще немного полежать, ты словила «батарейку», а это, дорогая моя, не шутки!
– Что- что словила? – удивилась Медина и осторожно присела на второе кресло рядом с водителем. Она действительно чувствовала себя довольно паршиво: голова шла кругом, к горлу подступала тошнота, сердце бешено колотилось. А еще ей отчего- то было очень трудно дышать.
– «Батарейку», – повторил незнакомец, – Прости, «АА- пневмонию», аденовирус амнезикум. Реликвия, но тут и не такое встречается.
– А где мы?
– Там же, где и раньше, дорогая. На Земле. Но я надеюсь это скоро исправить.
Медина убрала боковой экран и посмотрела в окно. Снаружи простиралась бесконечная горячая пустыня. Песчаные барханы, до горизонта и дальше, каменные глыбы и целые горы быстро проплывали мимо них, исчезая и растворяясь в жарком мареве где-то позади.
Конечно! Как она могла забыть?! Она ведь собиралась на Землю после окончания университета, хотела писать дипломную работу про методы генной инженерии в скотоводстве… Стоп. Сколько времени прошло с тех пор? Кто этот мужчина? Он говорит с ней так, словно они давно знакомы, но сама Медина совершенно его не помнила. Ее охватило беспокойство.
– А что случилось? Кажется, я ничего не помню, – девушка обернулась к незнакомцу, – И кто Вы?
Мужчина поспешил отвести взгляд и проговорил:
– Это бывает при «батарейке», должно скоро пройти, не волнуйся. Я же говорил, ты умудрилась подхватить инфекцию, пару дней лежала с высокой температурой, но теперь идешь на поправку. Кстати, я твой муж, малышка, Элл Олефф, если ты забыла мое имя. И ко мне можно на «ты».
Он улыбнулся. Внутри у Медины все похолодело. Этот пугающий человек – ее муж? Когда она успела выйти замуж?
– А…, – она запнулась, – А давно мы женаты?
– Ну примерно полгода, киса, – ответил Элл и снова отвел взгляд, – Правда, мы поженились по местным законам, так что нам предстоит это сделать второй раз, на Кеплере.
– О, – только и смогла ответить Медина, и вдруг смутное ощущение опасности кольнуло ее в сердце:
– А куда мы так мчимся?
– Видишь ли, наша миссия подошла к концу, мы должны очень быстро вернуться домой, пока последний тахипорт открыт.
– А его собираются закрыть?!
В последнее время жить на Земле становилось все труднее: солнце горело ярче, песчаные бури и смерчи бушевали яростнее, а еды становилось с каждым годом меньше. Даже туристы, так любившие эту полузабытую «колыбель человечества», практически прекратили приезжать на экскурсии по древним пескам и саваннам. В конце концов, поток отдыхающих совершенно иссяк, и Департамент запечатал почти все стационарные тахипорты, оставив лишь один, для технических и научных нужд. Земля окунулась (канула) в забвение.
И только местные жители отказывались покидать свой дом, потому что были слишком преданы своей вере в Бога Эрса, и продолжали упорно сражаться с суровым климатом за право жить среди горячих пустынь. Так, как им велел Эрс.
– Департамент посчитал нерентабельным дальнейшее обслуживание тахипорта, – объяснил Элл, – Земле присвоен четвертый уровень.
– Непригодна для жизни, – задумчиво протянула Медина, – Но как же люди?! Тут ведь несколько поселений, разве можно их бросать на произвол судьбы?
– Мед… Ты же знаешь землян, они не захотели бы никуда уходить, даже если бы Солнце взорвалось прямо у них на глазах…
– Но, может, их надо постараться убедить?
– Успокойся, Мед, мы это и пытались сделать, поверь, – мужчина вновь улыбнулся и нежно погладил девушку по волосам, однако в его глазах все так же читалась тревога, – Мы сделали что могли. Они просто фанатики. Пусть живут, как им нравится, возможно, так действительно будет лучше.
«Мне кажется, или он что- то скрывает?»– внезапно подумала Медина, глядя в темно- карие глаза мужа.