Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова (илл. П.Коровина), Лермонтов Михаил Юрьевич

Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова (илл. П.Коровина)

1941 г.

6.60 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!Про тебя нашу песню сложили мы,Про твово любимого опричника,Да про смелого купца, про Калашникова;Мы сложили ее на старинный лад,Мы певали ее под гуслярный звонИ причитывали да присказывали.Православный народ ею тешился,А боярин Матвей РомодановскийНам чарку поднес меду пенного,А боярыня его белолицаяПоднесла нам на блюде серебряномПолотенцо новое, шелком шитое.Угощали нас три дня, три ночи,И всё слушали – не наслушались.

Не сияет на небе солнце красное,Не любуются им тучки синие:То за трапезой сидит во златом венце,Сидит грозный царь Иван Васильевич.Позади его стоят стольники,Супротив его всё бояре да князья,По бокам его всё опричники;И пирует царь во славу божию,В удовольствие свое и веселие.Улыбаясь царь повелел тогдаВина сладкого заморскогоНацедить в свой золоченый ковшИ поднесть его опричникам.– И все пили, царя славили.Лишь один из них, из опричников,Удалой боец, буйный молодец,В золотом ковше не мочил усов;Опустил он в землю очи темные,Опустил головушку на широку грудь —А в груди его была дума крепкая.Вот нахмурил царь брови черныеИ навел на него очи зоркие,Словно ястреб взглянул с высоты небесНа младого голубя сизокрылого, —Да не поднял глаз молодой боец.Вот об землю царь стукнул палкою,И дубовый пол на полчетвертиОн железным пробил оконечником —Да не вздрогнул и тут молодой боец.Вот промолвил царь слово грозное, —И очнулся тогда добрый молодец.«Гей ты, верный наш слуга, Кирибеевич,Аль ты думу затаил нечестивую?Али славе нашей завидуешь?Али служба тебе честная прискучила?Когда всходит месяц – звезды радуются,Что светлей им гулять по подн'eбесью;А которая в тучку прячется,Та стремглав на землю падает…Неприлично же тебе, Кирибеевич,Царской радостью гнушатися;А из роду ты ведь СкуратовыхИ семьею ты вскормлен Малютиной!..»Отвечает так Кирибеевич,Царю грозному в пояс кланяясь:«Государь ты наш, Иван Васильевич!Не кори ты раба недостойного:Сердца жаркого не залить вином,Думу черную – не запотчевать!А прогневал я тебя – воля царская:Прикажи казнить, рубить голову,Тяготит она плечи богатырскиеИ сама к сырой земле она клонится».И сказал ему царь Иван Васильевич:«Да об чем тебе молодцу кручиниться?Не истерся ли твой парчевой кафтан?Не измялась ли шапка соболиная?Не казна ли у тебя поистратилась?Иль зазубрилась сабля закаленая?Или конь захромал, худо кованый?Или с ног тебя сбил на кулачном бою,На Москве-реке, сын купеческий?»Отвечает так Кирибеевич,Покачав головою кудрявою:«Не родилась та рука заколдованнаяНи в боярском роду, ни в купеческом;Аргамак мой степной ходит весело;Как стекло горит сабля вострая,А на праздничный день твоей милостьюМы не хуже другого нарядимся.»«Как я сяду поеду на лихом конеЗа Москву-реку покататися,Кушачком подтянуся шелковым,Заломлю на бочок шапку бархатную,Черным соболем отороченную, —У ворот стоят у тесовыихКрасны девушки да молодушки,И любуются, глядя, перешептываясь;Лишь одна не глядит, не любуется,Полосатой фатой закрывается…»«На святой Руси, нашей матушке,Не найти, не сыскать такой красавицы:Ходит плавно – будто лебедушка;Смотрит сладко – как голубушка;Молвит слово – соловей поет;Горят щеки ее румяные,Как заря на небе божием;Косы русые, золотистые,В ленты яркие заплетенные,По плечам бегут, извиваются,С грудью белою цалуются.Во семье родилась она купеческой,Прозывается Алёной Дмитревной.»«Как увижу ее, я и сам не свой:Опускаются руки сильные,Помрачаются очи бойкие;Скучно, грустно мне, православный царь,Одному по свету маяться.Опостыли мне кони легкие,Опостыли наряды парчевые,И не надо мне золотой казны:С кем казною своей поделюсь теперь?Перед кем покажу удальство свое?Перед кем я нарядом похвастаюсь?Отпусти меня в степи приволжские,На житье на вольное, на казацкое.Уж сложу я там буйную головушкуИ сложу на копье бусурманское;И разделят по себе злы татаровьяКоня доброго, саблю оструюИ седельцо браное черкасское.Мои очи слезные коршун выклюет,Мои кости сирые дождик вымоет,И без похорон горемычный прахНа четыре стороны развеется…»И сказал смеясь Иван Васильевич:«Ну, мой верный слуга! я твоей беде,Твоему горю пособить постараюся.Вот возьми перстенек ты мой яхонтовый,Да возьми ожерелье жемчужное.Прежде свахе смышленой покланяйсяИ пошли дары драгоценныеТы своей Алёне Дмитревне:Как полюбишься – празднуй свадебку,Не полюбишься – не прогневайся».Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!Обманул тебя твой лукавый раб,Не сказал тебе правды истинной,Не поведал тебе, что красавицаВ церкви божией перевенчана,Перевенчана с молодым купцомПо закону нашему христианскому…

* * *

Ай, ребята, пойте – только гусли стройте!Ай, ребята, пейте – дело разумейте!Уж потешьте вы доброго бояринаИ боярыню его белолицую!

За прилавкою сидит молодой купец,Статный молодец Степан Парамонович,По прозванию Калашников;Шелковые товары раскладывает,Речью ласковой гостей он заманивает,Злато, серебро пересчитывает.Да недобрый день задался ему:Ходят мимо баре богатые,В его лавочку не заглядывают.Отзвонили вечерню во святых церквах;За Кремлем горит заря туманная,Набегают тучки на небо, —Гонит их метелица распеваючи;Опустел широкий гостиный двор.Запирает Степан ПарамоновичКонец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на

Конец ознакомительного фрагмента.