Чтение онлайн

– А как же мы? Вы сказали, что он скомпрометировал наши данные и оперативные планы?

Мичум кивнул.

– Агентство поддерживает контакты с конной полицией Торонто. Хиггинс передавал секретные материалы и корреспонденцию прямо в мечеть на бульваре Королевы Анны, за которой ведется круглосуточное наблюдение. Уже несколько месяцев. Имам Мохаммед Назир проповедует насилие – в этом нет ничего удивительного. – Мичум снова фыркнул. – Соответствующие органы уже почти доказали причастность Назира к событиям одиннадцатого сентября. Так что ваш парнишка не мог бы выбрать себе постельки погорячее – разве что в самом аду.

– Он не мой парнишка. Я его не нанимала, и, судя по собранной нами информации о его прошлом, он не должен был пройти проверку. Откуда мы знаем, что он действует в одиночку? Может быть, на его диске есть что-то, указывающее на других сотрудников чикагского офиса? – спросила Гастон. – В связи с этим, я полагаю, агент Миранда довел до вашего сведения, что он обнаружил одноразовый телефон у Лидса Хьюза, сотрудника, не имеющего разрешения на ношение дополнительного телефона для выполнения своих должностных обязанностей.

– Хьюза мы проверили. Он чист. По телефону с предоплатой звонил только сыну сестры. Мальчику двенадцать лет, и у него такой же телефон, как у Хьюза, с номером дяди. Сестру Хьюза бросил муж, и он старается помогать ей и детям. Он понимает, что должен был обратиться к вам за разрешением, но оправдывается тем, что не хотел выносить на люди грязное белье своей семьи.

Гастон кивнула:

– Понятно. И никаких других сообщников Хиггинса ни внутри агентства, ни за его пределами не обнаружено?

Мичум покачал головой.

– Мы опросили почти весь персонал чикагского офиса – один на один, под подписку о неразглашении информации, обыскали все кабинеты, изучили историю работы каждого. – Мичум ухмыльнулся. – У вашего судмедэксперта Кристины Прюсик красочная трудовая биография.

– Она как-то связана с утечками информации? – И Гастон так постучала по столу полированным ногтем, словно хотела вбить его агенту прямо в мозг.

– Нет. Но я и не ждал ничего подобного, учитывая характер ее работы. Ее дело – проведение судмедэкспертизы по преступлениям, совершенным в разных штатах.

– Все это хорошо, Эд, но и я тоже не ждала, что «кротом» внутри нашего агентства окажется главный эксперт-криминалист по информационным технологиям. Мы должны действовать тщательно. Полумеры ничего не дадут, особенно когда речь идет о национальной безопасности, тем более в моей зоне ответственности.

– Согласен. В качестве меры предосторожности советую вам вызвать Прюсик в офис для разговора с моими людьми. Это разумное требование, ведь Хиггинс – ее непосредственный подчиненный.

Гастон кивнула:

– Спасибо, Эд. Я скоро свяжусь с вами.

Мичум встал и повернулся, чтобы уйти. Гастон хотела поднять трубку и позвонить Миранде, но не успела – телефон зазвонил раньше.

– Гастон у телефона. – Она долго слушала молча, а когда открыла рот, то у нее вырвалось: – Срань господня.

– Это результаты газовой хроматографии, агент Прюсик. – Джейкоб Грэм оглядел закусочную на окраине Бенсона. Она была почти пуста, только через несколько столиков от них молча потягивали кофе пожилые супруги. Была пятница, 7 утра; немного рановато для Кристины, которая поздно вернулась в гостиницу – они с Джо весь день обсуждали ход расследования. – Они определенно подходят к нашим шкуркам, – сказал он, поглаживая свою жиденькую бородку.

– Вы имеете в виду те, которые украли два года назад со склада при лаборатории? – Кристина попросила Лидса Хьюза переслать Грэму результаты анализа яда из тканей Наоми Винчестер, чтобы он сравнил их с образцами из Исследовательского центра Пембрука.

– Да, это определенно один и тот же яд. – Грэм рассеянно комкал край бумажной скатерти. Кожа на веснушчатых руках молодого человека блестела, как после ночного сна, блестело и его встревоженное лицо.

– Значит, смерть Наоми Винчестер, скорее всего, наступила в результате отравления ядом, взятым из хранилища центра.

– Этот яд точно из наших запасов. У меня нет никаких сомнений, агент Прюсик. Что касается смерти Питера Франклина, – добавил он, – то Миллард, наверное, прав.

– Я слушаю.

Грэм тяжело вздохнул:

– Послушайте, всем известно, что Питера не приняли в аспирантуру. Он переживал. Как и сказал Миллард.

Официантка поставила перед ними кофе и ушла.

– Вы уже знаете, что Питер обжаловал решение комиссии. Он считал, что стажировка в «Макалистере» и работа лаборантом в Центре Пембрука увеличивают его шансы на пересмотр дела. Но Фергюсон не доверял ему. Правда, я позвонил вам вчера не из-за этого. – Грэм снова украдкой огляделся. – Агент Прюсик, я очень расстроен тем, как все теперь смотрят на моего профессора.

Около часа ночи Кристину разбудил телефонный звонок. На проводе был Миранда. Он рассказал ей о внезапной смерти Трейси Уилсон. События начали развиваться стремительно. Неужели Фергюсон настолько потерял контроль над собой, что убил студентку из группы, которую сопровождал как представитель университета?

– Вас это удивляет, Джейкоб? Фергюсон отвечал за группу студентов. И одна студентка из его подопечных скончалась при подозрительных обстоятельствах.

– Нет, не удивляет. – Грэм подался вперед и торопливо добавил: – Ничто в этом мире не дается даром, особенно деньги. Если дело так пойдет, то я останусь без работы уже через неделю, а то и завтра. А мне нужна эта работа, чтобы не вылететь из аспирантуры.

– Насколько я понимаю, Исследовательский центр Пембрука финансируется за счет правительственных грантов?

Он кивнул.

– Да. Национальный институт здравоохранения взял на себя серьезные многолетние обязательства. Но тогда ничего этого еще не случилось. А если ситуация ухудшится, то они откажутся от нас, не сомневаюсь. – Грэм быстро отхлебнул кофе. – У нас нет неприкасаемых, агент Прюсик. Государство дает деньги только на определенных условиях.

Кристина отлично понимала тревогу Грэма. И все же в его поведении ей почудилось нечто большее: страх, почти маниакальный, который нельзя было объяснить ни корректировками условий гранта, ни опасением потерять работу. На его румяное лицо легла печать безысходности. А еще она помнила, как он изменился в лице, когда она спросила его, знает ли он Синди Лоусон, соседку Винчестер по комнате.