Пёс
Шрифт:
— Ну? — нелюбезно осведомился Крэг, прислоняясь к холодной стене. Мастер скрестила на груди руки.
— Что это было?
— Где?
— Почему вы оболгали Анисимова и оправдали меня?
— Я не оболгал. Он действительно тяжелый наркоман и верить ему нельзя.
— Это ответ на мой первый вопрос.
Крэг тяжело вздохнул и посмотрел на низкий потолок базы. Он не был готов обосновывать свое решение перед самой Чадар. Перед военными юристами — пожалуйста. За эти сутки он нарыл столько информации, что в пору самому становиться юрисконсультом БэПов.
Крэг заложил руки за спину и стал наматывать короткие отрезки коридора: туда, поворот через плечо, обратно.
— Вы знаете, что Боевые Псы с самого начала добились признания своих… четвероногих спутников полноправными солдатами? И что на ваших собак, извините, псов, наложены не только определенные служебные обязанности, но и права? В том числе — на защиту собственной жизни и жизни напарника, если ему угрожает опасность… пусть даже от соратника по армии.
— Но ведь Гач…
Крэг кивнул.
— Не являлся официально признанным БэПом, да. Но в законе есть одно маленькое "прим", которое вставил какой-то дальновидный… м-м-м… мастер-юрист. То же распространяется на остальных живых существ, признанных разумными, и готовыми сотрудничать с БэПами. Так что, — он остановился перед женщиной и уставился на нее немигающим взглядом, — и вы и Гач действовали в рамках военного законодательства.
— Но вы только что говорили там, у Фокса…
— А, — Крэг коротко махнул рукой. — Это просто упрощение судебной процедуры. Ведь для того, чтобы установить разумность вашего… приятеля, необходимо собрать комиссию, провести вскрытие, сравнительный анализ… Зачем, если в конце концов решение будет точно таким же? Бессмысленная трата времени. Вы ведь, насколько я понимаю, все равно теперь намереваетесь покинуть армию?
— Гач… защищал меня, да. Но я… ведь я выстрелила позже, уже после его смерти.
Крэг склонился к самому ее лицу.
— А КТО об этом знает?
Он увидел ее издалека. Идет, чуть загребая правой ногой. Исподлобья посматривает по сторонам, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Вещей всего-ничего: так, военный рюкзачок.
Крэг выступил навстречу.
— Мастер?
— О! — сказала Лайма, резко останавливаясь. Такого инспектора Крэга — в яркущей цветастой рубахе и шортах, расслабленного, улыбающегося, — она еще не видела. — Здравствуйте.
— Улетаете?
Логика Крэга явно подводит. Что еще можно делать с вещами в космопорте?
Слабая улыбка пропала с ее губ. Она ненужно поправила лямку рюкзака.
— Да. Хватит с меня вас, военных. И убийств тоже хватит.
Хуже, чем он думал. Пока он прикидывал, что бы сказать, пока она не развернулась и не отправилась мимо него (военного!) на свой Чандлер, за пазухой у него завертелась Юла. Высунула сморщенную морду наружу и недовольно заворчала.
Лайма вытянула шею, заглядывая ему за ворот:
— Кто это там у вас?
Он выпростал щенка из рубахи. В ярком свете космопорта на шкуре засияли черно-желтые пятна. Лайма поспешно протянула ладони, коснулась лобастой головы щенка. Ей показалось…
Показалось.
Теперь ей всегда будет казаться. Но она все же улыбнулась, погладила бархатную шкурку.
— Эммин щенок?
— Выбраковка, — напомнил Крэг.
— Что это вы вдруг?
Он пожал тяжелыми плечами.
— Всегда хотел иметь собаку. А тут скопил отпуска за несколько лет. Поживем с годик с Юлой… Это ее так зовут.
Щенок, ворча, прикусил палец женщины еще голой десной.
— А у вас были когда-нибудь собаки?
— Нет, — быстро соврал он.
— А как же вы собираетесь ее растить?
— Опытным путем.
Крэг смотрел в близкое лицо Чадар: оно теплело, на губах появилась улыбка.
— Подержите-ка, — он деловито сунул ей Юлу. — Я сейчас. Мне надо еще…
Так и не придумав подходящего предлога, просто махнул рукой и умчался. Побродил на верхних ярусах порта, потолкался в толпе улетавших, заглянул к знакомым охранникам…
Девочки уже достигли полного взаимопонимания. Юла сидела на руках мастера и звонко тявкала на проходящих. Лайма постукивала указательным пальцем по ее выпуклой башке и что-то втолковывала: может, что так вести себя неприлично?
Крэг подошел к ним вразвалочку.
— Хороший щен, — весело сообщила Лайма. — Правда, будет довольно агрессивной, но это в родителей… Где вы будете жить?
Она смотрела на него, и Крэг на мгновение почувствовал себя прозрачным: и эта подстроенная встреча (Мастер БэПов сообщил ему, когда Чадар улетает), и Юла, которую он взял не раздумывая, спонтанно, и его показная неопытность…
Он кашлянул.
— Что вы сказали? Где жить будем? Я не решил. Подумывал о Чандлере, — он выжидающе посмотрел на нее. — Вы ведь сейчас на Чандлер?
— Пока нет.
— Вот и я передумал, — согласился он, прикидывая, удастся ли быстро перерегистрировать билет. — Хочу куда-нибудь, где мало людей и много зелени. Может, что посоветуете?
Лайма помолчала.
— Я собиралась немного пожить на Красотке. Море, лес… горы.
— Да? — ему это понравилось. — А собаке там будет хорошо?
— Там всем хорошо. Там есть Псы и просто люди.
— А мы, — он протянул руку, почесал Юлу за мягким ухом — та обрадовано завиляла задиком ему навстречу, — будем просто людьми с собаками, правда, Юл? Давайте, вы наверное уже устали?
— Мне не тяжело, — поспешно сказала Лайма.
— Дадите координаты?
— Чего? — она покосилась вниз. Рука, уверенно лежащая на спинке щенка, почти касалась ее груди. Смущала — хотелось податься ей навстречу. Редкое желание за последний год.
И вполне разделяемое этим мужчиной — она вновь начала воспринимать человеческие эмоции — последние недели подточили наконец стену между ней и окружающим миром.