Чтение онлайн

– У меня есть нечто гораздо лучшее, сэр. Я прибыл на Главную Базу, чтобы начать некое грандиозное предприятие. Наконец-то я узнал, где расположена Главная База пиратов, и даже составил ее подробный план. Теперь мне известно, где находится Гельмут, и я разработал план. Если мне удастся его осуществить, мы уничтожим базу, Босконию и Гель-мута, а также всех негодяев меньшего ранга одним махом.

– Спасибо Ментору, не так ли, сынок?

Впервые за долгое время, что Киннисон знал адмирала, старый космический волк утратил официальность. Он вскочил на ноги и схватил Киннисона за руку:

– Я знал, что ты способен на многое, но сделать такое! Ментор дал тебе то, что ты хотел?

– Да, сэр!
– и молодой линзмен по возможности кратко рассказал адмиралу обо всем, что произошло, - Однако предстоит проделать немалую работу. Я обследовал Главную Базу пиратов от киля до плотика и могу утверждать, что в том виде, в котором База существует сейчас, она совершенно неприступна. Я никогда не видел ничего подобного. Главная База выглядит как заброшенный перекресток после холодной зимы. Чего только нет у пиратов на Базе: тут и экраны, и ловушки, и излучатели, и аккумуляторы. Всю информацию вы можете получить, прослушав эту ленту и просмотрев прилагаемые к ней схемы. Фронтальной атакой на крепость пиратов не взять. Они выдержат осаду, даже если мы используем для штурма"все наши истребители, да и вообще весь наш космический флот. Силы равные, и нам никогда не удастся подойти к их базе на расстояние лучевого залпа, если они будут заранее знать о нашем приближении.

– Но раз задача невыполнимая, то что…

– К этому я сейчас и перехожу. Взять Базу в том виде, в каком она находится сейчас, невозможно, но есть шанс, и немалый, что мне удастся ослабить оборону противника.

И молодой линзмен приступил к изложению плана, который он вынашивал так долго.

– Вы знаете, как действует червь - выгрызает яблоко изнутри. Это единственный способ овладеть Главной Базой пиратов. Я попрошу вас, адмирал, распорядиться, чтобы на каждый корабль, который примет участие в кампании, были установлены аннигиляторы детекторных лучей. Нам понадобится все, чем мы располагаем.

– Насколько я могу понять, операция должна быть расписана по минутам.

– Совершенно верно, сэр. Необходимо строжайшее соблюдение намеченного графика, так как я не смогу входить в контакт с командирами наших кораблей - я буду по другую сторону мыслезащитного экрана. Сколько времени понадобится нам на все приготовления и когда выделенные корабли смогут оказаться в звездном скоплении?

– Недель через семь, в крайнем случае восемь.

– Прибавим еще две недели на всякие непредвиденные трудности. Прекрасно! Итак, ровно в двадцать ноль-ноль через десять недель, считая с этого дня, все наши корабли должны подойти к Базе как можно ближе и открыть огонь из всех излучателей. Где-то здесь имеется подробный план Базы… Вот он! На нем отмечены двадцать шесть главных целей. Их следует уничтожить одновременно с точностью до секунды. Когда цели падут, то падет и все остальное. Если же уничтожить их не удастся, мы окажемся в незавидной ситуации. После подавления главных целей необходимо перенести огонь по указанным здесь направлениям на купол. Атака должна продолжаться ровно пятнадцать минут, ни минутой больше или меньше. Если к двадцати пятнадцати нам не удастся принудить купол к сдаче, уничтожив его защитные экраны, уничтожайте сам купол, хотя, боюсь, задача будет не из легких. После этого вы и пятизвездные адмиралы можете руководить действиями наших кораблей по обстоятельствам.

– Твой план не предусматривает, что делать, если нам не удастся уничтожить защитные экраны купола? И что будет с тобой?

– Если нам не удастся пробить защитные экраны купола, то я погибну, а вы окажетесь втянутым в самую ужасную из войн, которые когда-либо видела эта Галактика.

Заправка и техосмотр спидстера заняли каких-нибудь два часа, но Киннисон пробыл на Земле почти двое суток, принимая на борт множество специального оборудования. Почти все время ушло на изготовление скафандра с неслыханно мощной броней. Когда скафандр был готов, адмирал в сопровождении Киннисона прошел в облицованный стальными плитами бетонный бункер, в котором стоял манекен с дистанционным управлением, облаченный в новый скафандр. В пятидесяти футах от манекена был установлен крупнокалиберный пулемет, вокруг которого застыл в ожидании расчет, облаченный в защитные костюмы. При приближении Киннисона и адмирала все вытянулись по стойке "смирно".

– Все, как мы условились?
– спросил Хейнес.

– Сравнили ли вы заряды с теми, которые я привез с Альдебарана I?
– спросил Киннисон у командира расчета, усаживаясь за щитами, ограждавшими пульт управлениями.

– Да, сэр. Заряды увеличены на двадцать пять процентов, как вы указывали.

– Прекрасно! Открываем огонь!

Пулемет заговорил оглушительно громко. Киннисон заставлял манекен вставать, поворачиваться, нагибаться, совершать обманные движения, стремясь подставить под ураганный огонь каждую пластину брони, каждый сантиметр поверхности, каждое сочленение скафандра. Наконец, рев крупнокалиберного пулемета умолк.

– Тысяча выстрелов, сэр!
– доложил офицер.

– Ни одной пробоины, ни одном вмятины, ни одной царапины, - констатировал Киннисон после минутного осмотра и, надев на себя скафандр, приказал:

– Дайте по мне две тысячи выстрелов. Я скажу, когда прекратить стрельбу. Огонь!

И снова крупнокалиберный пулемет завел свою монотонную яростную песню. Киннисон обладал огромной физической силой, но, несмотря на это и на включенные на полную мощность ранцевые двигатели, он не мог устоять против шквального огня. Киннисон упал навзничь, и огонь сразу прекратился.

– Продолжать стрельбу!
– раздраженно крикнул он.
– Вы думаете, пираты прекратят стрельбу, когда увидят, что я упал? Продолжайте стрельбу до тех пор, пока не кончатся патроны или я не подам команду прекратить огонь!

И град пуль крупного калибра застучал по гудящей оболочке скафандра.

Линзмен снова был отброшен навзничь, он несколько раз перевернулся и на секунду затих. Потом снова вскочил и снова был отброшен на пол бункера. Так повторялось много раз. Пулеметный расчет, забавляясь, вел теперь огонь то одиночными выстрелами, то залпами, целясь то в одну, то в другую точку скафандра. Но, наконец, несмотря на все усилия пулеметчиков, Киннисон научился стоять под огнем.

Работая ранцевыми двигателями, он мог теперь смотреть прямо в грозное дуло пулемета, изрыгавшего смерть. Воздух в бункере был полон металла. Пули и осколки рикошетировали от стальных стен и с воем и свистом носились по всем направлениям вместе с отколотыми кусками бетона и песком. Напрасно пулеметчики подносили все новые и новые ленты с патронами, напрасно вся эта сталь извергалась потоком на линзмена. Киннисон мог не только стоять под огнем, но и продвигаться вперед. Он был в каких-нибудь шести футах от жерла пулемета, когда огонь прекратился вторично.

– Двадцать тысяч выстрелов, сэр, - доложил хриплым голосом офицер.
– Нам необходимо сменить ствол, прежде чем мы сможем продолжать стрельбу.

– Благодарю вас, довольно!
– сказал Хейнес и, обратившись к Киннисону, добавил:

– Пойдемте отсюда!

Киннисон вышел. Он снял тяжелые наушники, несколько раз сглотнул, поморгал и подвигал лицевыми мышцами. Только после этого он обратился к адмиралу:

– Работает великолепно, сэр, если не считать шума. Хорошо, что у меня есть Линза-несмотря на наушники, дня три я ничего не буду слышать!