Чтение онлайн

Он вырвал поводья из её рук и намотал себе на руку.

Поддавшись минутной вспышке гнева, девушка выхватила кинжал.

— Или Вы сейчас же отдадите мне поводья, или я за себя не ручаюсь, — медленно, чуть ли не по слогам произнесла девушка.

Её угроза не подействовала. Увидев кинжал, он усмехнулся:

— Неужели Вы все свои проблемы решаете таким сомнительным образом? И, что, помогает?

— Посмотрим.

— Ваше высочество, нам нужно поговорить.

— Нам? — удивлённо подняла брови Стелла.

— Хорошо, мне. Но не здесь.

— А где же? У Вас дома? Я туда не вернусь!

— Чего Вы боитесь? Меня?

— Я не боюсь, просто не желаю находиться с Вами под одной крышей.

— Почему?

— Граф, Вы прекрасно знаете, почему!

— Нет, не знаю. Это и много другое Вам предстоит мне объяснить. Я знаю одно место, где нам никто не помешает. Не беспокойтесь, рядом ферма, а с другой стороны начинается предместье, — счёл нужным добавить Суррар.

— Я поеду куда бы то ни было только тогда, когда Вы вернете мне поводья и принесёте свои извинения.

— Извинения? За что?

— За Ваше хамское поведение.

— Извиняться я не стану. Допускаю, что с моей стороны была проявлена некоторая грубость, но она была необходима. А поводья я Вам не отдам до тех пор, пока мы наконец все не выясним.

— Интересно, что мы будем выяснять в безлюдном месте за городом?

Он предпочёл промолчать, ей оставалось только строить догадки и на всякий случай крепко сжимать в руке кинжал.

Они остановились у большого неогороженного яблоневого сада. Узкий оросительный канал делил его на две неравные части; справа мерцали огни фермы, о которой упоминал граф.

— Мы приехали? — Стелла огляделась по сторонам.

— Да. Вам тут нравится?

Она промолчала. Гнев прошёл, но ей не хотелось, чтобы Суррар догадался об этом.

— Ну, говорите. Я Вас внимательно слушаю.

— С кинжалом в руке? Мне это неприятно. Можно подумать, что Вы принимаете меня за разбойника!

— Ваше поведение заставило меня изменить своё мнение о Вас.

— Моё поведение? — удивился Суррар, бросив рассеянный взгляд на белевшую на том краю яблоневого сада лошадь. — Совсем распустился народ! — пробормотал он — Завтра велю с ними разобраться.

— Граф, Вас интересую я или эта лошадь? — Девушка убрала кинжал. Честно говоря, теперь ей было неловко оттого, что она его вообще вытащила, подумав про Миларта невесть что. Но не такой же он мерзавец, чтобы затащить ее сюда, чтобы изнасиловать.

— А между вами есть разница? — Его вопрос заставил её опешить. — Вам обеим нет до меня дела. Вот Вы утверждаете, что я совершил что-то предосудительное, а что, собственно, я сделал? Всего лишь подарил Вам колье. А Вы сердитесь на меня, кричите, обвиняете в чём-то ужасном…

— Просто Ваш жест, Ваши слова заставил меня подумать, что Вы считаете меня… Что Вы будете требовать от меня…

— Чего же я буду требовать? — Его губы сжались. — Я не имею права требовать, я даже просить не могу. Да даже если бы мог, не стал бы. Я просто хотел сделать Вам приятное, только и всего — а был обвинен в грязных домогательствах. В следующий раз, во избежание дипломатического скандала, я не приближусь к Вам на расстояние меньше десяти шагов. Все Ваши домыслы абсурдны.

Стелла чувствовала, что обидела его, задела болезненную струну, и захотела хоть как-то подсластить пилюлю:

— Мне очень жаль Вас, искренне жаль.

— Почему жаль?

— Вы напрасно теряете время в такой чудесный вечер. Возвращайтесь домой и пригласите куда-нибудь Аймару.

— Я давно заметил, что Вы стараетесь сблизить меня с дела сэресс Сомари. — Он был темнее тучи; штукатурка самовлюблённого денди осыпалась. — Но, Ваше высочество, я не нуждаюсь ни в чьём содействии, свою жизнь я как-нибудь устрою без посторонней помощи. А что касается Вас… Поезжайте куда хотите и когда хотите!

— Перестаньте, граф! Я согласна, что дурно поступила с Вами…

— Я этого не говорил.

— Зато это знаю я.

— Нет, Ваше высочество, Вы правы, я посмешище. Настоящий шут, только шляпы с бубенчиками не хватает!

— Во избежание дальнейших недоразумений я хотела бы все прояснить. — Если ей так плохо, то каково должно быть ему? — Я должна сказать, что, хоть я и ценю… Признаться, я даже не ожидала…

— Не трудитесь, Ваше высочество, — оборвал он её мучительные деликатные попытки сказать: «Я Вас не люблю». — Тут не о чём больше говорить, я и сам это понимаю. Моё поведение заслуживает порицания, а Вы, с присущей Вам добротой, пытаетесь меня оправдать. Приношу Вам свои глубочайшие извинения и смиренно надеюсь на прощение. — Суррар отдал ей поводья.

— Если Вы ждёте от меня ответа, то я, разумеется, принимаю Ваши извинения, но считаю, что Вам…

— Похолодало. Вернёмся в город.

Пока принцесса и граф занимались выяснением отношений, Аймара тоже решила привести в порядок сердечные дела. Исподволь выяснив у прислуги адрес одной колдуньи («замечательной женщины, буквально творящей чудеса»), сразу же после отъезда Стеллы девушка поспешила к ней. Честно говоря, она побаивалась всех, кто имел отношение к магии, но сегодня был особый случай.

Колдунья, на поверку — сомнительного вида женщина, больше промышлявшей гаданием, чем волшебством, жила, как и полагается всем третьесортным ведьмам, под крышей дома в одном из предместий. Попасть в её коморку можно было по не внушающей доверия лестнице, казалось, вздрагивавшей от каждого порыва ветра — она была снаружи, а не внутри здания.

Войдя в тёмную комнату колдуньи, Аймара боязливо остановилась у двери — своеобразной ниточки, связывавшей её с безопасным внешним миром.

— Ну, заходи! Что встала? — не слишком любезно приветствовала её колдунья, смахнув что-то со стола.