Чтение онлайн

– Идиоты! – взорвалась Лариса. – Ничего не могли сделать как следует! Для чего ты их держишь!

– Для грязной работы, – кротко ответил он.

– Теперь грязную работу придется делать самим, – угрюмо произнесла она.

– Прежде всего нужно выяснить, много ли им известно. Не хотите ли присесть? – обратился он к Надежде, которая по-прежнему стояла, прижимая к груди горшок с кактусом.

– Спасибо, я постою, – упрямо ответила она.

– Тогда поговорим стоя. Кто вы такая? Как вы оказались замешаны в эту историю?

Надежда нервно взглянула на часы.

– Вы куда-то опаздываете? – участливо осведомился Гусев.

– Ничего, меня подождут, – вежливо ответила Надежда.

– Я ценю в людях чувство юмора, – ответил Гусев с беспокойной улыбкой, – но если вы рассчитываете на чью-то помощь, смею вас уверить, зря. Даже если бы ваши друзья узнали чудом, где мы с вами находимся, – попасть сюда они никак не смогут. Это здание – шедевр автоматики: любого незваного гостя встречают здесь десятки смертоносных сюрпризов… Итак, как вы узнали о нас столько интимных, так сказать, сведений?

Надежда с нежностью посмотрела на кактус у себя в руках.

– Прелестное создание! Скажите, это тот же самый, что цвел тогда на Офицерском пять лет назад или его родственник?

– Ах, вот оно что! – воскликнул Гусев. – Как к вам попала фотография?

– Случайно, – коротко ответила Надежда. – И кактус помог мне выйти на вас. Через общество кактусоводов. Прежде, чем женщину из окна выбрасывать, нужно было кактус убрать, чтобы вас не опознали.

– Нельзя, – серьезно возразил Гусев, – пилоцереус цветет только при свете, даже на минуту нельзя убирать с окна при цветении. Это теперь у меня оборудование, а тогда ничего не было, большая удача, что он вообще расцвел.

– Сволочь! – простонал Саша. – Какая же ты сволочь! О кактусах он заботится…

– Спокойно, спокойно. – Надежда прервала его и опять обратилась к Гусеву: – Меня интересуют два вопроса: во-первых, почему вас не тронули после фиктивной гибели Ларисы те самые кавказские друзья, о которых вы тут упомянули, и, во-вторых, почему вы не последовали за женой в Испанию?

– Ну надо же, как вы хорошо информированы! – Гусев посмотрел на Надежду с живейшим интересом. – Что ж, вся информация умрет вместе с вами… Так и быть, я расскажу вам перед смертью несколько забавных историй.

– Деньги любят все, – начал он издалека. – А человеку, имеющему хобби, деньги просто необходимы. Плюс красивая жена, которая тоже требует расходов. На зарплату в нашей стране давно уже никто не живет, ни бедные, ни богатые…

– Короче, – презрительно вклинилась Лариса.

– Спешить нам некуда, ну да ладно, – согласился Гусев. – С кавказскими друзьями у нас были дела, прибыль от которых получили только мы, а они не только ничего не получили, но еще и потеряли жизни.

Надежда вспомнила газетную заметку про взрыв на складе.

– Пожар на Обводном канале, – неуверенно произнесла она.

– Что за женщина! – восхитился Гусев. – Вас просто необходимо остановить. Тут, видите ли, смешались вместе два дела. Во-первых, к Ларисе очень кстати обратились с предложением поработать двойником. Обратились, замечу, они к нам сами, то агентство…

– «Барс», – невозмутимо произнесла Надежда.

– Ой, – по-детски воскликнул Гусев, – вы меня изумляете… Так вот, агентство «Барс» по просьбе Долорес Санчес нашло Ларису. И она очень неплохо провела время на уединенной вилле у теплого моря, в то время как влюбленные ворковали здесь. И дальше, когда Ларисе понадобилось исчезнуть, мы вспомнили про Долорес. Почему бы на этот раз ей не поработать двойником? – решили мы.

Саша низко опустил голову. Вся его поза выражала немую скорбь. Но меня это не тронуло. Он уже потерял свою Долорес пять лет назад, а если я потеряю сына, то жить мне станет не для чего.

– Когда наивный кавказский абрек, – продолжал Гусев, – своими глазами увидел на асфальте мертвое тело известной актрисы, – тут последовал легкий кивок в сторону Ларисы, – он, разумеется, захотел взяться за ее мужа… Но тут, на беду, муж, безобидный кактусовод, попал в больницу с инфарктом миокарда… Абрек, конечно, установил наблюдение за больницей и несколько дней спустя узнал, что кактусовод скончался. Трогательная и печальная история! Не смог человек пережить потерю любимой жены! Что называется – они жили долго и счастливо и умерли в один день. Так и доложили Тенгизу… Абреку даже показали мой труп в морге и медицинское заключение… Сами понимаете, в больницах люди мало получают… А ждать похорон он не стал, опасно ему было тут находиться. И все вышло хорошо, Лариса под видом Долорес уехала в Испанию, но вот он, – Гусев указал на Сашу, – с ним были проблемы. Лариса прислала ему письмо электронной почтой, что у нее дела, и вообще, ей надоело все русское. Казалось бы, все логично, каприз богатой молодой женщины кончился. Но скромного писателя обуяла гордыня, и вместо того, чтобы напиться, а потом махнуть рукой на испанку и утешиться с первой попавшейся русской девицей, он начинает забрасывать Ларису письмами, обрывает телефон и, не получив ответа, собирается ехать в Испанию. Ну не понимают люди намеков!

– Если бы даже она и разлюбила меня, она никогда бы не уехала как воровка, тайком. Она бы все мне объяснила, – сказал Александр, поднимая голову. – Кроме того, – он усмехнулся, – она же оставила у меня важнейшие документы. Вы про это не могли знать, а я сразу понял, что дело нечисто.

– М-да, с документами вышла накладка. Но все равно, пришлось нейтрализовать скромного писателя, которого обуяла мания величия. Вы уж простите, но никак нельзя было выпустить его в Испанию.

Обычная авария, ничто не вызывает подозрений. Итак, вы удовлетворены? – обратился он к Надежде.

– А что насчет моего второго вопроса? Почему вы не уехали вслед за женой?

– Нет, женщины – удивительные создания! – Гусев смотрел на Надежду почти с восхищением. – Вам осталось жить, может быть, считанные минуты, а вы все еще пытаетесь удовлетворить свое любопытство. Неужели вам не очевиден ответ на этот вопрос? Ведь вы видели мое детище, мое сокровище, мою коллекцию… Неужели я мог все бросить, оставить без присмотра и заботы? А вывезти такую коллекцию представлялось затруднительным…

– Достал ты меня своими кактусами! – буркнула Лариса.

– О дорогая, ты ревнуешь меня! – Гусев повернулся к жене. – Это очень даже лестно мужчине моего возраста.

– Прекрати паясничать! – взорвалась она. – Не для того я пять лет сидела в Биаррице и изображала из себя чокнутую. Ах, у нее провалы в памяти! Ах, у нее даже голос изменился! Все, хватит! Бумаги у меня, теперь я заживу нормальной жизнью, и твои советы слушать больше не намерена! Так что хватит болтать, кончай с ними, у меня скоро самолет!