Чтение онлайн

Он мягко отвел мою руку, посмотрел мне в глаза и немного сконцентрировался.

– Ты вообще кто? И что тут делаешь? Ого, какой прогресс! Неужели он очнулся и теперь все соображает?

– Где – «тут»? – спросила я с подвохом. – Где, как ты думаешь, мы находимся?

– Дома. – Он обвел глазами комнату, пару раз поднял брови в недоумении, не найдя привычных вещей, которые сперли Лидия со своим мордатым мужем Петей. – Дома, – твердо повторил Саша, – в моей квартире. Так что ты тут делаешь? И где мама?

– Сашенька, – голос мой дрогнул, – ты что, совсем ничего не помнишь?

Что же мне делать? Как я могу ему объяснить, куда делась мать и почему из его жизни выпало целых пять лет? И почему я вообще должна это делать? Да и время ли сейчас? Бандиты ушли, ничего не найдя. Что они предпримут теперь? Сашу надо срочно забирать из этой квартиры и везти в больницу на обследование. В моей голове промелькнули мысли: звонок Надежде – ничего не даст, кто она Саше такая? Звонить доктору Крылову – придется долго объяснять ему, что тут у нас происходит. Я вспомнила, что у Надежды был какой-то тайный телефон, по которому следовало обращаться только в экстренном случае. Очевидно, там обретался тот таинственный Сашин родственник или человек, принимающий в нем участие.

Трубку у Надежды снял муж и вежливым приятным голосом сообщил мне, что Надежды Николаевны еще нет дома и что ей передать? Я пробормотала, что перезвоню попозже.

Саша все так же сидел на полу, удивленно рассматривая свои руки и ноги. Еще бы, судя по фотографии пятилетней давности, на которой он был со своей Долорес, Саша раньше был крепким здоровым мужчиной, и теперь, видя свои тонкие, почти прозрачные пальцы, он никак не мог понять, что происходит.

Я все же набрала номер телефона доктора Крылова. Ответили, что Дмитрия Алексеевича нет и сегодня не будет.

Что ж, придется звонить Лидии. Она официальный опекун больного человека. Пусть приезжает и разбирается, в милицию сама звонит. А мне общения с милицией уже хватило. До сих пор вызывают какие-то показания подписывать, а сами так и не могут сказать ничего определенного насчет убийства рыжего Ненько. Почему, интересно, Надежда Николаевна, обычная женщина, провела свое расследование и установила, что рыжего – предположительно, правда – убил Шпикач, а милиция, в распоряжении которой находятся служба информации, компьютеры и картотеки, до сих пор не мычит не телится? Я тут же вспомнила, что милиция не имеет представления ни о фотографии, ни об альбоме, что остался мне после бабы Вари. Но что изменилось бы, если бы я рассказала все следователю на допросе? Да ничего, никто бы мне не поверил. Так что ну их всех к черту!

Лидия оказалась дома.

– Алло-о? – вопросительно запела она в трубку.

– Послушайте, это Маша. Тут у вас в квартире форменное столпотворение. Все вещи перерыты и переломаны. И они избили Сашу.

– Что вы такое говорите? – взвизгнула мегера. – Как вы вообще попали в квартиру? Я же велела Павлине Ивановне не давать вам ключи. И вообще, я вас уволила еще третьего дня.

– И кто же теперь вместо меня? – ехидно поинтересовалась я.

– Вас, милочка, это совершенно не касается. Так что положите трубку и ступайте себе подобру-поздорову. Да, смотрите, не прихватите случайно ничего из квартиры, у меня есть ваш адрес!

Нет, как вам это понравится! Я же еще, оказывается, ворую у Саши!

– Слушай ты, выжига старая, – отчетливо произнесла я, – ты хоть слышала, что я сказала? В квартире полный разгром, Саша избит. Я вошла, потому что дверь нараспашку, а Павлина Ивановна куда-то подевалась.

– Ой, как же это, что же это! – запричитала Лидия.

Чувствовалось, что, с одной стороны, ей жалко вещей, которые она еще не успела упереть из квартиры, а с другой – неохота тащиться сейчас на Шпалерную. На Сашу, разумеется, ей было плевать.

– Нечего охать, а быстро приезжайте сюда! – приказала я. – Не надо было всякую шантрапу в дом пускать!

– Это вы себя имеете в виду? – Мымра собралась с духом и решила поставить меня на место.

– Не себя, а тех жуликов, с которыми вы сговорились обокрасть Сашу, какие-то бумаги хотели им продать. Вы их не нашли, хоть и перерыли весь дом. Вот они и решили поискать сами. Хорошо хоть, Сашу не убили.

Про Сашу я зря сказала, его самочувствие волновало грымзу в последнюю очередь.

– А откуда вы знаете про бумаги? – возопила Лидия.

– Не ваше дело! – Мне не хотелось признаваться, что я подслушивала. – В общем, так. Если через полчаса вас не будет, я вызываю милицию. И уж будьте уверены, расскажу им все, что знаю.

Я положила трубку и пошла к Саше.

– Давай все же поднимемся и сядем на диван.

Он попытался встать, но схватился за бок и застонал. Я закатала рубашку и вскрикнула: с бока на живот шел здоровенный кровоподтек, очевидно, кто-то из бандитов, отчаявшись что-нибудь узнать у Саши, в злобе пнул его ботинком. Все-таки Саша встал на ноги и в несколько приемов добрался до дивана. Я решила дать ему чашку крепкого несладкого чая, так как сама при любых недугах спасаюсь этим средством. Нарочно провозилась на кухне подольше, мне не хотелось отвечать на его расспросы. Путь он узнает о смерти матери не от меня. И очень интересно, признает ли он Лидию?

Саша взял чашку и выпил чай сам, сумев не расплескать. Потом он сказал «спасибо» и попросил принести ему зеркало. Поколебавшись немного, я принесла ему свою пудреницу. Он долго рассматривал себя в крошечное зеркало, потом нахмурился и все оглядывался по сторонам.

– Тут было большое, мамино… «Было тут, а теперь там», – зло подумала я.

– Саша, подожди немного, сейчас придет Лидия Мелентьевна и все тебе объяснит.

– Кто такая Лидия Мехрентьевна? – изумленно спросил он.

Наконец в замке повернулся ключ.

После звонка этой нахалки-домработницы Лидия Мелентьевна не находила себе места. Она не питала к Александру каких-либо родственных чувств, ее нисколько не волновало, что его избили и могли вообще убить. Ее взволновало совсем другое: во-первых, если какие-то бандиты устроили в квартире обыск и избили хозяина, то, значит, им очень были нужны те бумаги, которые они пытались получить сначала у нее, Лидии, законным, если можно так выразиться, путем. И если бы Лидия сумела их найти, то получила бы за них много денег. Выходит, она столько времени таскала из дома Александра всякую ерунду, ничего не стоящее барахло (так ей, по крайней мере, теперь казалось), и настоящие ценности прошли мимо ее внимания? Да еще и пустила в квартиру эту ужасную наглую домработницу, которая вполне могла ценности найти и присвоить?