Чтение онлайн

"Хватит пререкаться,- вмешался "Фигарыч",- пора уже приступать к знакомству."

Никифорыч, слыша этот сугубо миролюбивый разговор, снова слегка отошел от столбняка, но, пока еще ничего не понимая, молчал. И вслух, и мысленно.

"Уважаемый!- снова замыслил Галактион,- Нельзя ли с Вами побеседовать?"

"Кто это все время со мной говорит?- подумал Никифорыч,- и зачем они прячутся?"

"А мы вовсе не прячемся. Мы все тут, перед Вами. И вобще, мы никого не боимся,- запальчиво сказал "Фигарыч",- Кроме черных дыр",- подумав, добавил он.

"А кто это "мы"?",- задал уместный вопрос Никифорыч.

"Мы - это члены межгалактического Вселенского Клуба (нет, не дураков, а) разумных астральных сущностей,- представился я,- Нас пятеро. Галактион, "Фигарыч", "Петрович" и "Степаныч". А Вас как зовут?"

"Меня зовут Никифорыч. Палата номер шесть."- грустно сказал он.

"Спокойно, уважаемый,- вступил обстоятельный "Петрович",- Мы, конечно, понимаем неожиданность и некоторую необычность нашего визита,и мы, строго говоря, можем как прилетели, так и улететь. Но ведь неужели Вы упустите возможность пообщаться с целыми пятью немало повидавшими и не самыми глупыми трансвселенскими существами?!"

"Для трансвселенских существ вы все как-то уж очень по-земному разговариваете."

"Ничего удивительного,- сказал "Степаныч",- Это потому, что двое из нас долго жили в России, а один из этих двоих вообще здесь родился!"

"Коллеги!- подключился Галактион,- всё равно Никифорыч сразу ничего не поймет. Давайте-ка я, как и всегда в подобных случаях, расскажу ему хотя бы некоторые детали."

Они с Никифорычем поведали друг другу о себе, рассказав то, что читателю уже известно, поэтому эту часть опускаем. В самом деле, не переписывать же заново первую часть книги!

Нельзя сказать, что Никифорыч, этот старый советский оборонщик, сразу поверил в то, что услышал. Хотя и проникся к нам некоторой симпатией. (Ни самогону, ни денег взаймы не просим.)

Пришлось приводить ему, как закоренелому материалисту, веские доказательства того, что он всё же еще не сошел с ума, несмотря на сплошные потрясения нашей жизни.

И я придумал как это сделать.

– Послушайте, Никифорыч,- предложил я,- вот Вы, в отличие от нас, никак не можете видеть через стены...

– Верно. Ни летать, ни видеть сквозь стены, ни становиться миллиардером за неделю не могу. И не хочу.

– Вот-вот. Сам такой был. А я вот сейчас, не выходя из дома, скажу сколько у Вас, к примеру, куриц в сарае!

– Так я это и сам знаю. Десять!

– Эх, зачем сказали?.. Я-то не знал... Так! Зато Вы, наверное, не знаете, что две из них сейчас роются в огороде на грядках!

– Так с этого и надо было начинать!- всполошился Никифорыч, вскочил и побежал в огород.

– Действительно,- сказал он, вернувшись,- Калитку я накануне плоховато притворил. А что вы еще можете?

– Наши возможности безграничны. В пределах... В пределах..., - Галактион задумался,- В пределах наших возможностей, что ли. Вот, например, "Фигарыч", так тот даже на чуть-чуть в будущее может заглянуть, до того он быстро летает. Покажи-ка ему, "Фигарыч",

– Не могу,- сказал "Фигарыч",- я, разогнавшись, могу только на несколько секунд время за раз обгонять. Пока начнешь рассказывать, они уже пройдут.

– Да и хватит, наверное, всяческих доказательств. Пора переводить наше знакомство в спокойную и размеренную беседу,- сказал рассудительный "Петрович",- А то залетели сюда, вроде, на часок, а вот уже целых три часа торчим.

– А действительно, чем обязан, как говорится?- спросил Никифорыч,- Или, может быть, чем могу?

– Да вот как раз насчет мoчи...,- сказал Галактион,- Что-то у меня такое впечатление, судя по увиденному вокруг, что вы уж больно немного можете и хотите. И вообще, непонятно, чем живете (извините, конечно).

– А Вы, я тоже извиняюсь, можно подумать, русский инопланетянин?

– Почти. А вот он (Галактион кивнул на меня) полностью русский.

– Господи, куда только сейчас не эмигрируют, даже в Космос...,- пробормотал Никифорыч,- А если всё знаете, зачем же тогда спрашиваете? Вам же здесь уже не жить.

– Как знать... Вот, интересуемся истоками этой безграничной, как наши возможности, безысходности. Откуда она? Вот недавно возле вашей деревеньки аж Луну арестовали, а народу хоть бы что.

– А-а. Арестовали? Ну тогда всё понятно, а то я думал что и её сперли,- сказал Никифорыч.

– Да ничего не понятно!- возразил Галактион, - Почему у других стран-народов не сперли, то есть не арестовали, а у вас арестовали? Почему другие могут нормально жить, а вы - нет?

– Не знаю как Вам, молодой человек (Вы не обидитесь, если я Вас так назову?),...

– Не обижусь,- сказал Галактион,- Тем более, что у нас старости, как таковой, нету.

– Ну да, вам же пенсии не нужны... Так вот, молодой человек, не знаю как Вам, а мне уже давно всё понятно. Хотите расскажу?

Хотим.- сказали мы. Даже я тоже сказал: "Хочу."

Так вот, друзья мои. Всё проистекает, как и всегда, от комплекса причин. Но есть среди них и главная. А главное то, что русские никогда не были (и не есть) патриотами своей страны. Им чужда государственность, и государство есть у них (нас) только в силу естественной необходимости. И Родину свою в виде государства они никогда не любили и не любят. Этакие вечнооседлые и недружные цыгане.

Да, да! И не делайте удивленных выражений лиц! Вроде бы в учебниках по истории совсем по-другому сказано. Ну что ж, на то они и учебники. Почему-то есть стереотипы (которые сами же русские и придумали), что русские очень любят свою страну, что широта и щедрость русской души безмерны, что трудная жизнь у России в силу каких-то вечнообъективных причин, какой-то особой миссии... Нечто вроде тернового венца.

Сказки всё это! На самом деле всё гораздо проще, грубее, прозаичнее. И глубже, и хуже. И вот вам немудреные доказательства.