Чтение онлайн

Девица, демонстративно стряхнув пепел с сигареты, наклонилась к дверце и плаксиво сказала:

– Саша, где же вы пропадаете? Я уже битый час торчу на этом дурацком тротуаре.

Из салона «Мерседеса» высунулась хмурая физиономия известного запрудненского авторитета Саши Порожняка.

– Катюха, что за базары? – сиплым прокуренным голосом проворчал он. – Возле бана мент прилип. Пока туда-сюда, рамсы развели… Ну, на пару минут задержались.

Не вдаваясь в более подробные объяснения, он взял блондинку за запястье синими от татуировок пальцами и потянул ее в машину. Блондинка плюхнулась на сиденье, из салона донесся ее притворно-возмущенный голос:

– Саша, ну что ты делаешь? Отстань, шальной, я же с сигаретой. Платье мне прожжешь.

– Ничего, – расхохотался Порожняк, – прожгу это – куплю новое. Я тебе все что хочешь куплю. Даже новую жисть.

Громила, выполнявший роль охранника при Порожняке, захлопнул дверцу, сел в машину, и, взревев мотором, «Мерседес» умчался со двора.

Старухи-соседки лишь осуждающе покачали головами.

– Вот профура-то.

– Я тебе говорила, а ты не верила. Видала, какая рожа у этого бандюги?

– Видала. Ейный в машине-то сидел?

– Ага. Худющий, страшный, будто смерть. Пьеть, наверно, литрами…

Вожак запрудненских «синих», Саша Порожняк, вальяжно расположился вместе с очередной пассией за столиком в отдельном кабинете ресторана «Маленький принц». Его небритая почерневшая физиономия, лохматые всклокоченные волосы, засаленная, расстегнутая на груди рубашка и потертые джинсы резко контрастировали с аккуратной чистотой ресторанного кабинета.

Исключение из этой картины составлял лишь, пожалуй, черный матовый корпус мобильного телефона, торчавшего из наружного кармана рубашки Порожняка.

Метрдотель тщательно разгладил скатерть, на которой и без того не было ни единой морщинки.

– Все как обычно? – коротко осведомился он, наклонив голову в почтительном полупоклоне.

В свою очередь Саша Порожняк взглянул на пышнотелую блондинку.

– Катюха, шампусика?

Она капризно надула губки.

– Не хочу.

– А че?

– Мартини, – не задумываясь, сказала она, – сухой белый, со льдом и лимоном.

– Слыхал, в натуре? – спросил Порожняк метрдотеля. – А мне белую.

– Так точно. Сколько водочки?

Саша неопределенно махнул рукой.

– Начнем с пузатого.

– Понятно, – кивнул метрдотель. – Закусочка и все прочее будут через минуту.

– Давай, гони своих халдеев.

Метрдотель исчез, бесшумно затворив за собой дверь кабинета. Девица томно вздохнула и со скучающим видом вынула сигарету из пачки.

Пока она прикуривала, Саша громко зевнул и пятерней почесал макушку.

– Почему ты мальчиков не позвал?

– Ты че, Катюха, сбрендила? – лениво хмыкнул Порожняк.

– А что? Вчетвером было бы веселее, – пустив к потолку кабинета струю ментолового дыма, возразила она.

– С кем? – сипло засмеялся Саша. – С Зюзей и Долбаном? Они ж тупоры, даже хи-хи из себя выдавить не могут.

– А что такое «хи-хи выдавить»? – поинтересовалась Катька. – Это значит посмеяться или пошутить?

– Вот то и значит, – буркнул Порожняк. – Ни хрена не петрят. Им бы только наберляться, и все. Вот раньше у меня были корифаны – Шустрый, Ермолай…

Двое официантов вкатили в кабинет, где сидел Порожняк с подругой, столик с напитками и закуской. На столе появились хрустальный графинчик с запотевшими боками, высокий стакан с коктейлем для дамы, икра, балык, салат из мидий, заливной язык, фрукты.

Официанты работали умело и сноровисто. Последней на столике появилась ваза, в которой стояли пять кроваво-красных роз.

– Это тебе, Катюха, – осклабился Порожняк. – Красная роза – эмблема любви.

– Спасибо, Саша. – Девица жеманно растянула губы в неком подобии улыбки. – Я люблю розы.

Официанты, закончив свое дело, застыли по обе стороны стола в выжидательных позах. Саша вытянул из кармана своих потертых джинсов две пятидесятитысячные бумажки, разложил их по краям стола.

Официанты взяли деньги и с благодарностью удалились.

– Ты их балуешь, – тоном супруги, наблюдающей за тем, как муж транжирит деньги, сказала блондинка. – Зачем так много?

– Когда у меня есть бабки, я их никогда не жалею. – Порожняк потянулся к холодному графину с водкой. – А бабки у меня есть всегда.

– За такие чаевые могли бы и сами клиенту рюмку наполнить.

Она взяла высокий стакан с коктейлем и стала помешивать его соломинкой.

– Это я их так выдрессировал. Хочу сам себе наливать. А вот раньше, когда Ермолай с Шустрым были… А, ладно.

Он опрокинул в рот рюмку холодной водки и закусил куском балыка.

– А почему ты все время говоришь «раньше», «были»? Они что, уехали? – отпив за один раз полстакана коктейля, спросила девица.

– Эх, дура ты, Катька, дура, – засмеялся Порожняк. – За это тебя и люблю. Братва никогда не уезжает, братва сваливает на зоны или в могилу.

– Так их посадили? – последовал изумленный вопрос.

– На погост их снесли, – ковыряясь пальцем в зубах, сказал Саша. – Теперь мои братаны на участке номер три лежат.

– Как жалко, – протянула Катя. – Наверное, хорошие были мальчики.

– Ну, Катюха, ты даешь, – хохотнул Порожняк. – Хрен с ними, давай еще по одной.

Он налил себе очередную рюмку водки, выпил ее, вяло поковырялся вилкой в салате, выловил из него одну мидию, разжевал ее, бросил вилку в салат, закурил.

– Какой-то ты сегодня странный, Саша, – пожимая плечами, сказала Катька. – Сначала сказал, что будем гулять, а сам сидишь скучный. Может, расскажешь, что тебя беспокоит?

Порожняк нахмурился, потер небритое лицо: